Мобильная версия
1
Иван Сергеевич так любил воробьев за бесстрашие, что даже коллекционировал их. Один воробей нечаянно вылетел у него из клетки. Тут же вслед прозвучало громогласное слово титана русской литературы.. Как на грех, детский сад и Управа благочиния размещались неподалёку, в одном флигеле. Краткое слово достигло ушей как воспитательницы детского сада, так и дежурного пристава. Одно-единственное, недлинное слово.
…Иван Сергеевич всё-таки догнал своего воробья. Одновременно Ивана Сергеевича настиг полицейский пристав. Скрутил и посадил на съезжую. За одно вгорячах произнесённое словцо Словесный суд наложил на Ивана Сергеевича солидное денежное взыскание. Потерпевшей стороной признали каких-то сопливых детсадовцев (как позже выяснилось, слабослышащих). Тогда Иван Сергеевич по обычаю нахлобучил высокий колпак и поставил себя в угол. В знак протеста.
«Слово – оно ведь вылетело, - сокрушался писатель. – Его не поймаешь».
«Ну почему же не поймаешь? Очень даже поймаешь», - возразил полицейский пристав и запер за Иваном Сергеевичем клетку.
2
Конь надел пальто и вместе с копытом собрался куда-то уходить. Рак спросил:- Ты куда?
- Куда надо, - сквозь зубы бросил Конь.
«Интересно, куда это он», - подумал Рак и побежал вслед за Конем с его копытом.
Ему заступили дорогу охранники пивного ресторана «Хромая лошадь».
- Куда?
- Ну валяться, - смутился Рак. – Вот куда конь, туда и я.
- С клешнёй нельзя! Это вредно для здоровья.
«Кажется, я чуть не совершил непоправимую ошибку» - вздохнул Рак и поспешил вернуться на ипподром.
3
В петербургский дом, что в Кузнечном переулке, пришел человек и отрекомендовался как князь Мышкин. Федор Михайлович не поверил своим ушам.- Издалека к нам, кнесь?
- Из двадцать первого века, - был ответ.
Фёдора Михайловича, надо сказать, неприятно удивило, что пришелец из будущего так бесцеремонно использует всемирно известный бренд «КМ». Писатель уже хотел вызвать квартального.
- Ты погляди на него, - шепнула Анна Григорьевна. – Что с него взять? Бедняга слегка заигрался в перевоплощение, а ему, поди, и невдомёк, как бывает труден обратный путь…
Успокоившийся Фёдор Михайлович взглянул на незнакомца и молча согласился с женой. Уж кто-кто, а он-то разбирался в людях. Благодарное человечество продолжало уже полтораста лет читать его роман с необычным, запоминающимся названием. Кто бы мог подумать? Это ведь длинный-предлинный отрезок времени.
«Если человек «князь Мышкин», то это надолго», - отметил про себя Фёдор Михайлович со смешанным чувством досады и удовлетворения.
