Мобильная версия
1
АЛИСА после пластической операции сразу села за руль. Она попыталась задним ходом вырулить с места парковки, поглядывая в зеркало заднего вида. Однако в зеркале отражалось что-то совсем не похожее на реальность. Какое-то перекошенное вдоль и поперёк «зазеркалье».
Уже вскоре раздался характерный звук. Алису с силой отбросило от рулевого колеса. «Ах ты мерзкое стекло, так и глючишь мне назло!» - с досадой вскрикнула Алиса. От волнения старушка прижала ладони к щекам и вдруг замерла… Так и есть: в клинике опять напортачили. Хирургу в который уж раз изменило чувство симметрии. О графической уравновешенности черт лица не могло идти и речи. Гармония тут и рядом не валялась. Всё было с грехом пополам и сикось-накось.
Мистер Льюис Кэрролл полудремал на заднем сиденье своего «роллс-ройса» стоимостью от 11 до 14 тысяч фунтов стерлингов. Что-то встряхнуло его и заставило покинуть разбитое авто. Писатель подошел к Алисе узнать, не нужно ли отрегулировать зеркало заднего вида, и как следует рассмотрел незадачливую бабулю.
На губах писателя мелькнула легкая ироническая улыбка.
2
ТРИ СЕСТРЫ росли очень непослушными девочками, и Антон Павлович с воспитательной целью трепал их за уши. Но вот сестрёнки подросли, и ушам стало не больно. Тогда Антон Павлович сходил в пирсинг-ателье и принёс полный карман металлических кольцеобразных серёжек. Очень прочных. Пару таких серёг он прикрепил к носу старшей сестры, которая всё время совалась куда не просят. Еще две серьги воткнул в лоб средней сестре; та, бывало, и бровью не поведёт в сторону батьки, когда тот тянется с лаской. А младшей - вколол серьги в язык, чтобы как-то дисциплинировать подростковую речь.
При подёргивании за серьгу девчата становились послушными и охотно подчинялись родительским наставлениям. Все они выросли невестами целеустремлёнными, сердобольными, знающими цену слову.
Неожиданно родилась четвёртая сестра – с мягкими, податливыми ушами. Антон Павлович радостно потрогал их. «Каким-то вырастет этот маленький человечек?» – с нежностью размышлял драматург. Серёг в кармане оставалось ещё много.
3
РОБИНЗОН КРУЗО каждую пятницу устраивал на необитаемом острове санитарный день. И вот однажды после влажной уборки он обнаружил, что на пляже кто-то наследил грязными босыми ногами. Вскоре он застукал там неопрятного дикаря-туземца. Что ж, снова и снова Робин драил свой остров шваброй. А ведь интересной работы было непочатый край, хотелось успеть и здесь, и там. Робин взялся было строить плавательный бассейн, схватился дрессировать козу, начал возделывать репу и только вбил колья для судоверфи – как пришлось всё бросить и взяться за метлу и тачку для мусора.
Каждый день на острове появлялся новый чернокожий мигрант (без сменной обуви). В четверг после дождика их стало семь. Заплёванный, затоптанный, провонявший туземцами необитаемый остров стремительно переставал быть экологической жемчужиной.
- Раньше хватало одного санитарного дня, в пятницу, - рассуждал Робин. - На этой неделе их уже семь. Семь!.. Помилуйте, джентльмены. Кроме как подтирать за вами, ну ничего не поспеваю. Самые неотложные дела не могут сдвинуться с места.
- Не в том дело сэр, - отвечали черноногие мигранты. - Дела стоят потому, что вы чересчур стремительно меняете свои намерения, сэр, и хватаетесь то за одно, то за другое.
Тут вмешался мистер Даниэль Дефо. Он рассудил по-своему. На острове вместе с Робином остался один-единственный негр, а остальных писатель прогнал обратно в Англию.
