Ну вот, а теперь я представляю себя
Ганечкой.
Ну, во-первых, я запросто могу похулиганить.
Наброситься с кулаками на остроязыкую сестру, а если мне начнут мешать, не задумываясь дать пощёчину больному, слабому, но совершенно безобидному, а потому и безопасному, человеку.
Я оправдываю себя тем, что отец мой никуда не годный алкоголик и врун.
А мне жутко нужны деньги.
Почему бы и не продать себя, женившись на содержанке богатого Тоцкого?
Женщину ЭТУ я презираю и не люблю, но... деньги! Деньги!
И вот сильнейшая сцена с деньгами, которыми Рогожин хочет прельстить Настасью Филипповну.
Сто тысяч ‒ солидный капитал!
Вот
в этой сцене, когда Настасья Филипповна, издеваясь надо мной, бросает деньги в камин...
Тут бы я повёл себя не совсем так, как в романе, да простит меня Фёдор Михайлович!
Я не стал бы лезть в огонь голыми руками, а осторожно вынул пачку кочергой, оббил огонь, а потом швырнул её в ЭТУ издевающуюся женщину, добавив пару крепких словечек.
Уверен, что ЭТОЙ женщине такой поступок очень бы понравился.
А чтобы меня тут же не прибил Рогожин, ‒ сразу в обморок.
Рогожин благороден и бить лежачего не будет.
Таким образом, восхищённая Настасья Филипповна даёт всем отставку, и выходит за меня.
Не забывайте, что кроме ста тысяч за ней Тоцкий ещё и приданое неплохое даёт!
Ну что, каков я, то есть
Ганечка?!
