Русский язык и лженаука ⇐ Глас народа

[Yelquin]

Сначала слово в защиту:

...Вы называете шарлатанами. Почему? Потому что они не имеют за свои изыскания денег, званий, должностей, привилегий? Или потому что делают это не так изощрённо тонко и планомерно?..

По общему определению альтернативная «наука» — вообще никакая не наука ...

Опять чушь. Нет никакого "общего определения". Нет и быть не может в принципе. В науке всегда были и будут альтернативщики, которых не устраивает "научная" версия, что Земля покоится на трёх китах. Используемые Вами "определения" лишь обоснование морального права власть имущих на то, чтобы сжигать бунтарей и фантазёров на кострах. Это вопрос идеологии, а не науки. Научная правота определяется не средствами преследования инакомыслящих и не способами навешивания на них ярлыков.

Добавлено спустя 21 минуту 30 секунд:
Высказывание против (цитата из другой темы):

Мы знаем, что его «Неевклидова геометрия» — одна из гениальнейших работ в истории математики. Вы же сообщаете, что эта работа целых сорок лет не была признана, а посему определяете Лобачевского в лагерь альтернативщиков. Только нет такого лагеря. Как нет никакой альтернативной науки. А непризнание нового — обычное явление там, где ни на минуту не прекращается борьба идей. Действительно ценные идеи проходят испытание на востребованность и остаются, беспомощные — уходят. И это справедливо. Потому что наука — не благотворительное учреждение для утешения самолюбия всякого, назвавшегося автором... А почему Лобачевского сорок лет не признавали? Да потому что гениальные прорывы в науке — это нечто такое, что большинство учёных просто не в состоянии осилить своим умом. На то он и гений, что способен постичь для остальных пока непостижимое.

[Yelquin]

Псевдонаука (от греч. ψευδής — «ложный» + наука; синоним — лженаука) — деятельность или учение, осознанно или неосознанно имитирующие науку, но по сути таковыми не являющиеся.

Другое распространённое определение псевдонауки — «мнимая или ложная наука; совокупность убеждений о мире, ошибочно рассматриваемая как основанная на научном методе или как имеющая статус современных научных истин».

Близкие по значению термины: «паранаука», «квазинаука», «альтернативная наука», «неакадемическая наука». Некоторые исследователи обозначают комплекс этих понятий, искажающих образ подлинной науки, термином «девиантная наука» (от лат. deviatio — отклонение), указывая, что эти негативные формы паразитируют на теле науки и ведут к деформациям её ценностного ядра.

Вопрос о научном статусе чрезвычайно важен для представителей различных ненаучных направлений, вследствие чего псевдонаука часто называется своими сторонниками «альтернативной» («народной») наукой. В связи с тем, что за последние 300 лет с помощью научного метода были достигнуты впечатляющие успехи в самых различных областях знаний, в обществе складывается мнение, что «наука — это хорошо и достойно, а то, что не является наукой — плохо». Поэтому термины «псевдонаука» и «псевдонаучный» зачастую рассматриваются как уничижительные. Авторы псевдонаучных теорий, как правило, активно оспаривают такую характеристику.

Социокультурный исток популярности (и, соответственно, причина идеологической поддержки) псевдонауки в том, что «она реализует соблазн простых решений, обслуживает социальный запрос на общедоступную, понятную массам и не требующую специальной профессиональной подготовки расшифровку „непрозрачных“ явлений природы и культуры». Также популярности псевдонауки способствует удовлетворение с её помощью религиозных, националистических, политических и подобных целей. Лженаука нередко мотивирована той же целью, что и прикладная наука — достижением немедленного практически полезного результата. Однако лженаука демагогически апеллирует к научным методам, лишь имитируя их.

[Yelquin]

Псевдонаука и «официальная наука»

Разработчики непризнанных научным сообществом теорий нередко позиционируют себя в качестве «борцов с закостенелой официальной наукой». При этом они утверждают, что представители «официальной науки», например, члены комиссии по борьбе с лженаукой, отстаивают групповые интересы (круговая порука), политически ангажированы, не желают признавать свои ошибки и, как следствие, отстаивают «устаревшие» представления в ущерб новой истине, которую несёт именно их теория.

Само использование термина «официальная наука» зачастую представляет собой риторический приём, характерный именно для речи авторов и приверженцев псевдонаучных теорий. Во-первых, данное словосочетание позволяет им говорить о своей деятельности как о науке, только «неофициальной» или «альтернативной», а, во-вторых, оно подменяет вопрос о логической и экспериментальной проверке научной теории вопросом о бюрократическом оформлении для неё «официального» статуса. Дискуссия о научной доброкачественности теории намеренно подменяется борьбой за политическое влияние её автора (внутри научного сообщества или в обществе в целом).

Авторы и приверженцы псевдонаучных теорий могут приводить реальные или кажущиеся таковыми примеры, когда учёные или философы, выдвигавшие революционные для своего времени теории, подвергались осмеянию со стороны современников и даже преследовались властями. Чаще всего упоминаются имена Галилео Галилея, Николая Коперника и Джордано Бруно. В России сторонники лженаучных теорий нередко апеллируют к гонениям на передовые концепции в СССР, например на генетику. Такие риторические приёмы позволяют поставить профессиональных критиков псевдонаучной теории в один ряд с известными общественными институтами, такими как Святая инквизиция, идеологический отдел ЦК КПСС; или с такими личностями, как по ряду причин ставшие одиозными Ольга Лепешинская, Трофим Лысенко.

Однако подобные сравнения не всегда уместны. Коперника никто не преследовал, а его теория была объявлена Римом еретической более чем через полвека после его смерти. Труды Бруно носили не столько научный, сколько оккультно-философский характер, и Бруно был осуждён инквизицией не за какие-либо научные работы, а за ереси. В научном мире своего времени Галилей пользовался высочайшим авторитетом, и его результаты, вместе с учением Николая Коперника, были быстро признаны учёными. И преследовала Галилея католическая церковь, а не научное сообщество. Что касается гонений на генетику в XX в., то они были организованы не научным сообществом, а властью, а также «марксистскими философами», такими как И. Презент или Э. Кольман. Жалобы известной сторонницы Лысенко Ольги Лепешинской в письме Сталину на «препятствия», которые ставили ей «реакционные, стоящие на идеалистической или механистической позиции учёные», а равно «те товарищи, которые идут у них на поводу» — типичны для любого автора лженаучной теории, жалующегося на «травлю» со стороны «официальной науки». Падение Лысенко началось ещё при жизни Сталина (в частности, в 1952 году был исключён из партии и снят со всех должностей его «правая рука» И. Презент).

Нетрудно при желании найти реальные примеры долгого непризнания научных заслуг учёных, обогнавших своё время, именно современным им научным сообществом (причины бывали весьма разными) или государственного преследования за постановку определённых научных вопросов (можно, например, вспомнить судьбу таких ученых, как Николай Лобачевский и Людвиг Больцман). Но дело в том, что подобной риторикой и жалобами на «травлю со стороны официальной науки» авторы и приверженцы псевдонаучных теорий нередко заменяют такие очевидные и необходимые для разработки действительно научных теорий действия, как чёткое обоснование теории, её критическую проверку и обеспечение согласования её результатов с результатами смежных областей науки, имеющих явные практические подтверждения. Так, например, никакие жалобы на «засилье сторонников теории относительности» не заменят в «новой, революционной физической теории» вывод из уравнений новой теории уравнений механики Ньютона при предельных ограничениях на значения некоторых параметров.

Другой распространённый полемический приём — указание на пример дилетантов, делавших реальные открытия вопреки установившимся в науке мнениям, как, например, Колумб, Шлиман. Однако, во-первых, не следует путать подтвердившиеся теории с открытиями, сделанными случайно по ходу попыток их подтверждения. Колумб намеревался доплыть до Индии, которую полагал находящейся гораздо ближе на Запад от Европы, чем она есть на самом деле. Он неверно оценил имеющиеся в его распоряжении факты и, в действительности, ошибся буквально во всём. Открытие нового континента стало результатом совпадения, но отнюдь не подтверждением его предположений. Что касается Шлимана, то открытие им предполагаемой Трои и микенской цивилизации, во-первых, не подтвердило теоретических предпосылок об абсолютной истинности гомеровских текстов, из которых исходил Шлиман, во-вторых, не содержало в себе ничего принципиально невозможного с точки зрения науки того времени и не противоречило установленным ранее научным фактам; и, в-третьих, было быстро признано научным сообществом ввиду неоспоримости фактов. В этом принципиальное отличие дилетанта Шлимана, действующего в рамках научного метода, от лжеучёных, которые, не предъявляя реальных открытий, в то же время претендуют на его лавры. По сути, Шлиман явил собой неплохой (оставив в стороне потери из-за непрофессионализма его раскопок) пример того, как следует действовать стороннику непризнанной концепции: работать над ней и её научными доказательствами, а не жаловаться на непонимание.

Появление новой научной теории нередко действительно встречается «в штыки» в научной среде. Сама по себе это естественная и даже необходимая «иммунная реакция»: новая теория должна доказать своё право на существование и своё преимущество перед старыми, а для этого пройти через испытание критикой после обязательного представления на научных конференциях и печати в научных журналах либо в качестве научной гипотезы, либо в качестве аргументированных возражений против недостатков принятых научных теорий. Если бы теории принимались только за их «смелость» и «оригинальность», а не за соответствие научным критериям и фактам, наука просто не могла бы существовать как наука. Изучение процессов принятия и отторжения теорий научным сообществом составляет один из предметов социологии науки.

[Букварёв]

риторические приёмы позволяют поставить профессиональных критиков псевдонаучной теории в один ряд с известными общественными институтами, такими как Святая инквизиция, идеологический отдел ЦК КПСС; или с такими личностями, как по ряду причин ставшие одиозными Ольга Лепешинская, Трофим Лысенко.

А на самом деле Трофим Лысенко каким был?

[Yelquin]

А на самом деле Трофим Лысенко каким был?

Псевдоучёный (в 13 лет научился читать, а к 23-м имел два класса школы и училище садоводства за спиной), который сделал стремительную карьеру, воспользовавшись неудачами генетиков. А у генетиков был большой облом. Они рассказали Сталину о возможностях генетики, и Сталин поверил, что Советский Союз сможет вообще отказаться от солдат в армии, заменив их биороботами. Подумать только! Он об этом мечтал ещё в 20-х годах! Почти сто лет прошло, наука добилась невероятных успехов, а биороботов нет пока ни в одной армии мира. Короче, не вышло у тогдашних советских генетиков обогнать время. А деньги на этот проект были выделены большие. И Сталит очень надеялся на положительный результат. И когда ничего из этого не получилось, негодованию его не было предела. Начались гонения на генетику, и вот тут Лысенко и выдвинулся со своей «мичуринской агробиологией», которая мало чего имела общего с научными работами самого Мичурина, зато апеллировала к его высочайшему международному авторитету. И эту «мичуринскую генетику» Лысенко продвигал как единственно истинную и занимал должность директора Института генетики АН СССР. И только с отставкой Хрущёва, его покровителя, удалось свалить и Лысенко... Величайший вредитель во всей истории отечественной науки.

[Avgust]

Лысенко разваливал сельское хозяйство, базируясь на двух своих афоризмах:

1) Для того, чтобы получить определённый результат, нужно хотеть получить именно этот результат; если Вы хотите получить определённый результат, Вы его получите.
2) Мне нужны только такие люди, которые получали бы то, что мне надо.

[Yelquin]

Для того, чтобы получить определённый результат, нужно хотеть получить именно этот результат; если Вы хотите получить определённый результат, Вы его получите.

Вполне сопоставимо с тем, как его самого описывают:

Корреспондент «Правды» В. Федорович в упомянутой выше статье так описал своё первое впечатление от встречи с Лысенко: «Если судить о человеке по первому впечатлению, то от этого Лысенко остаётся ощущение зубной боли — дай бог ему здоровья, унылого он вида человек. И на слово скупой, и лицом незначительный, — только и помнится угрюмый глаз его, ползающий по земле с таким видом, будто, по крайней мере, собрался он кого-нибудь укокать».