Вот отрывок из Шефнера.
Выкупавшись, мы шли толкаться на Андреевский рынок. Здесь было шумно и
весело. "Раковые шейки по одной копейке!" - кричали беспатентные торговки
конфетами. "Кошачье мясо! Кошачье мясо!" - выкрикивали другие торговки.
Это было, конечно, не мясо кошек, а мясо для кошек - разная требуха. В той
части рынка, где не было навеса, часто выступали певцы. Они пели разные
новейшие чувствительные песни, а потом продавали текст, отпечатанный на
машинке. Иногда они пели и то, что всем тогда было известно: "Вот поп с
кадилою идет, и он такую речь ведет: "Товарищи, я тоже за Совет", - а
пролетарии ему в ответ: "Алеша-ша! Возьми полтона ниже, брось кадило
раздувать! Эх, не подсаживайся ближе - Петрограда не видать!"
Делю цитату на строчки.
Вот поп с кадилою идет,
и он такую речь ведет:
"Товарищи, я тоже за Совет", -
а пролетарии ему в ответ:
"Алеша-ша! Возьми полтона ниже,
брось кадило раздувать!
Эх, не подсаживайся ближе -
Петрограда не видать!"
Это похоже на отрывок из агитационной послереволюционной песни, которые Шефнер, как я понимаю, знал во множестве. Я знаю бытовую прибаутку: "Алёша-ша, возьми полтона ниже и брось арапа заправлять". И эта прибаутка относится если не к попу, то к человеку, который говорит неуместно, неоправданно возвышенно.
Эти две строчки обычно связывают с одесской блатной песней, но мне сдаётся, что агитационный вариант, приведённый Шефнером, был самостоятельным и придуманным раньше блатной песни.
Может быть, только кажется. После войн, после революций бывает время, когда всё кажется новеньким. Даже старая песня может показаться только что написанной, а уж переделывали-то старые песни запросто.
Алёша, которому говорят "Ша!" - если не поп, то человек, который говорит неуместно (для слушающего) возвышенно. Может быть, слишком мирно, слишком искренне, слишком прямо, не иронизирует. И при этом не грубит - грубиянов обычно не осаживают.