Интересное в литературеВозник вопрос по рассказу Чехова

Размышления о современной и классической литературе: жанры, книги, авторы
Лучшие книги

Модератор: Сергей Титов

Информация
Дорогие друзья!
Приглашаем вас на литературный форум
Направленность – классическая литература, от античности до
современности. Приходите, будем рады!
Автор темы
Бакенщик
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 1990
Зарегистрирован: 02.11.2010
Образование: высшее техническое
Профессия: указана выше
Откуда: Москва
Возраст: 70
 Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Бакенщик »

Вот текст рассказа Чехова "Случай из практики". Цветом выделены места, которые я сопоставлял между собой.
Профессор получил телеграмму из фабрики Ляликовых: его просили поскорее приехать. Была больна дочь какой-то госпожи Ляликовой, по-видимому, владелицы фабрики, и больше ничего нельзя было понять из этой длинной, бестолково составленной телеграммы. И профессор сам не поехал, а вместо себя послал своего ординатора Королева.

Нужно было проехать от Москвы две станции и потом на лошадях версты четыре. За Королевым выслали на станцию тройку; кучер был в шляпе с павлиньим пером и на все вопросы отвечал громко, по-солдатски: «Никак нет!» — «Точно так!» Был субботний вечер, заходило солнце (1). От фабрики к станции толпами шли рабочие и кланялись лошадям, на которых ехал Королев. И его пленял вечер, и усадьбы, и дачи по сторонам, и березы, и это тихое настроение кругом, когда, казалось, вместе с рабочими теперь, накануне праздника, собирались отдыхать и поле, и лес, и солнце, — отдыхать и, быть может, молиться...

Он родился и вырос в Москве, деревни не знал и фабриками никогда не интересовался и не бывал на них. Но ему случалось читать про фабрики и бывать в гостях у фабрикантов и разговаривать с ними; и когда он видел какую-нибудь фабрику издали или вблизи, то всякий раз думал о том, что вот снаружи всё тихо и смирно, а внутри, должно быть, непроходимое невежество и тупой эгоизм хозяев, скучный, нездоровый труд рабочих, дрязги, водка, насекомые. И теперь, когда рабочие почтительно и пугливо сторонились коляски, он в их лицах, картузах, в походке угадывал физическую нечистоту, пьянство, нервность, растерянность.

Въехали в фабричные ворота. По обе стороны мелькали домики рабочих, лица женщин, белье и одеяла на крыльцах. «Берегись!» — кричал кучер, не сдерживая лошадей. Вот широкий двор без травы, на нем пять громадных корпусов с трубами, друг от друга поодаль, товарные склады, бараки, и на всем какой-то серый налет, точно от пыли. Там и сям, как оазисы в пустыне, жалкие садики и зеленые или красные крыши домов, в которых живет администрация. Кучер вдруг осадил лошадей, и коляска остановилась у дома, выкрашенного заново в серый цвет; тут был палисадник с сиренью, покрытой пылью, и на желтом крыльце сильно пахло краской.

— Пожалуйте, господин доктор, — говорили женские голоса в сенях и в передней; и при этом слышались вздохи и шёпот. — Пожалуйте, заждались... чистое горе. Вот сюда пожалуйте.

Госпожа Ляликова, полная, пожилая дама, в черном шелковом платье с модными рукавами, но, судя по лицу, простая, малограмотная, смотрела на доктора с тревогой и не решалась подать ему руку, не смела. Рядом с ней стояла особа с короткими волосами, в pince-nez, в пестрой цветной кофточке, тощая и уже не молодая. Прислуга называла ее Христиной Дмитриевной, и Королев догадался, что это гувернантка. Вероятно, ей, как самой образованной в доме, было поручено встретить и принять доктора, потому что она тотчас же, торопясь, стала излагать причины болезни, с мелкими, назойливыми подробностями, но не говоря, кто болен и в чем дело.

Доктор и гувернантка сидели и говорили, а хозяйка стояла неподвижно у двери, ожидая. Из разговора Королев понял, что больна Лиза, девушка двадцати лет, единственная дочь госпожи Ляликовой, наследница; она давно уже болела и лечилась у разных докторов, а в последнюю ночь, с вечера до утра, у нее было такое сердцебиение, что все в доме не спали; боялись, как бы не умерла.

— Она у нас, можно сказать, с малолетства была хворенькая, — рассказывала Христина Дмитриевна певучим голосом, то и дело вытирая губы рукой. — Доктора говорят — нервы, но, когда она была маленькой, доктора ей золотуху внутрь вогнали, так вот, думаю, может, от этого.

Пошли к больной. Совсем уже взрослая, большая, хорошего роста, но некрасивая, похожая на мать, с такими же маленькими глазами и с широкой, неумеренно развитой нижней частью лица, непричесанная, укрытая до подбородка, она в первую минуту произвела на Королева впечатление существа несчастного, убогого, которое из жалости пригрели здесь и укрыли, и не верилось, что это была наследница пяти громадных корпусов.

— А мы к вам, — начал Королев, — пришли вас лечить. Здравствуйте.

Он назвал себя и пожал ей руку, — большую, холодную, некрасивую руку. Она села и, очевидно, давно уже привыкшая к докторам, равнодушная к тому, что у нее были открыты плечи и грудь, дала себя выслушать.

— У меня сердцебиение, — сказала она. — Всю ночь был такой ужас... я едва не умерла от ужаса! Дайте мне чего-нибудь.

— Дам, дам! Успокойтесь.

Королев осмотрел ее и пожал плечами.

— Сердце, как следует, — сказал он, — всё обстоит благополучно, всё в порядке. Нервы, должно быть, подгуляли немножко, но это так обыкновенно. Припадок, надо думать, уже кончился, ложитесь себе спать.

В это время принесли в спальню лампу. Больная прищурилась на свет и вдруг охватила голову руками и зарыдала. И впечатление существа убогого и некрасивого вдруг исчезло, и Королев уже не замечал ни маленьких глаз, ни грубо развитой нижней части лица; он видел мягкое страдальческое выражение, которое было так разумно и трогательно, и вся она казалась ему стройной, женственной, простой, и хотелось уже успокоить ее не лекарствами, не советом, а простым ласковым словом. Мать обняла ее голову и прижала к себе. Сколько отчаяния, сколько скорби на лице у старухи! Она, мать, вскормила, вырастила дочь, не жалела ничего, всю жизнь отдала на то, чтоб обучить ее французскому языку, танцам, музыке, приглашала для нее десяток учителей, самых лучших докторов, держала гувернантку, и теперь не понимала, откуда эти слезы, зачем столько мук, не понимала и терялась, и у нее было виноватое, тревожное, отчаянное выражение, точно она упустила что-то еще очень важное, чего-то еще не сделала, кого-то еще не пригласила, а кого — неизвестно.

— Лизанька, ты опять... ты опять, — говорила она, прижимая к себе дочь. — Родная моя, голубушка, деточка моя, скажи, что с тобой? Пожалей меня, скажи.

Обе горько плакали. Королев сел на край постели и взял Лизу за руку.

— Полноте, стоит ли плакать? — сказал он ласково. — Ведь на свете нет ничего такого, что заслуживало бы этих слез. Ну, не будем плакать, не нужно это...

А сам подумал: «Замуж бы ее пора...»

— Наш фабричный доктор давал ей кали-бромати, — сказала гувернантка, — но ей от этого, я замечаю, только хуже. По-моему, уж если давать от сердца, то капли... забыла, как они называются... Ландышевые, что ли.

И опять пошли всякие подробности. Она перебивала доктора, мешала ему говорить, и на лице у нее было написано старание, точно она полагала, что, как самая образованная женщина в доме, она была обязана вести с доктором непрерывный разговор и непременно о медицине.

Королеву стало скучно.

— Я не нахожу ничего особенного, — сказал он, выходя из спальни и обращаясь к матери. — Если вашу дочь лечил фабричный врач, то пусть и продолжает лечить. Лечение до сих пор было правильное, и я не вижу необходимости менять врача. Для чего менять? Болезнь такая обыкновенная, ничего серьезного...

Он говорил не спеша, надевая перчатки, а госпожа Ляликова стояла неподвижно и смотрела на него заплаканными глазами.

До десятичасового поезда осталось полчаса (2), — сказал он, — надеюсь, я не опоздаю.

— А вы не можете у нас остаться? — спросила она, и опять слезы потекли у нее по щекам. — Совестно вас беспокоить, но будьте так добры... ради бога, — продолжала она вполголоса, оглядываясь на дверь, — переночуйте у нас. Она у меня одна... единственная дочь... Напугала прошлую ночь, опомниться не могу... Не уезжайте, бога ради...

Он хотел сказать ей, что у него в Москве много работы, что дома его ждет семья; ему было тяжело провести в чужом доме без надобности весь вечер и всю ночь, но он поглядел на ее лицо, вздохнул и стал молча снимать перчатки.

В зале и гостиной для него зажгли все лампы и свечи. Он сидел у рояля и перелистывал ноты, потом осматривал картины на стенах, портреты. На картинах, написанных масляными красками, в золотых рамах, были виды Крыма, бурное море с корабликом, католический монах с рюмкой, и всё это сухо, зализано, бездарно... На портретах ни одного красивого, интересного лица, всё широкие скулы, удивленные глаза; у Ляликова, отца Лизы, маленький лоб и самодовольное лицо, мундир мешком сидит на его большом непородистом теле, на груди медаль и знак Красного Креста. Культура бедная, роскошь случайная, не осмысленная, неудобная, как этот мундир; полы раздражают своим блеском, раздражает люстра, и вспоминается почему-то рассказ про купца, ходившего в баню с медалью на шее...

Из передней доносился шёпот, кто-то тихо храпел. И вдруг со двора послышались резкие, отрывистые, металлические звуки, каких Королев раньше никогда не слышал и каких не понял теперь; они отозвались в его душе странно и неприятно.

«Кажется, ни за что не остался бы тут жить...» — подумал он и опять принялся за ноты.

— Доктор, пожалуйте закусить! — позвала вполголоса гувернантка.

Он пошел ужинать. Стол был большой, со множеством закусок и вин, но ужинали только двое: он да Христина Дмитриевна. Она пила мадеру, быстро кушала и говорила, поглядывая на него через pince-nez:

— Рабочие нами очень довольны. На фабрике у нас каждую зиму спектакли, сами рабочие играют, ну чтения с волшебным фонарем, великолепная чайная и, кажется, чего уж. Они нам очень приверженные и, когда узнали, что Лизаньке хуже стало, заказали молебен. Необразованные, а ведь тоже чувствуют.

— Похоже, у вас в доме нет ни одного мужчины, — сказал Королев.

— Ни одного. Петр Никанорыч помер полтора года и мы одни остались. Так и живем втроем. Летом здесь, а зимой в Москве на Полянке. Я у них уже одиннадцать лет живу. Как своя.

К ужину подавали стерлядь, куриные котлеты и компот; вина были дорогие, французские.

— Вы, доктор, пожалуйста, без церемонии, — говорила Христина Дмитриевна, кушая, утирая рот кулачком, и видно было, что она жила здесь в свое полное удовольствие. — Пожалуйста, кушайте.

После ужина доктора отвели в комнату, где для него была приготовлена постель. Но ему не хотелось спать, было душно и в комнате пахло краской; он надел пальто и вышел.

На дворе было прохладно; уже брезжил рассвет (3) и в сыром воздухе ясно обозначались все пять корпусов с их длинными трубами, бараки и склады. По случаю праздника не работали, было в окнах темно, и только в одном из корпусов горела еще печь, два окна были багровы и из трубы вместе с дымом изредка выходил огонь. Далеко за двором кричали лягушки и пел соловей.

Глядя на корпуса и на бараки, где спали рабочие, он опять думал о том, о чем думал всегда, когда видел фабрики. Пусть спектакли для рабочих, волшебные фонари, фабричные доктора, разные улучшения, но всё же рабочие, которых он встретил сегодня по дороге со станции, ничем не отличаются по виду от тех рабочих, которых он видел давно в детстве, когда еще не было фабричных спектаклей и улучшений. Он, как медик, правильно судивший о хронических страданиях, коренная причина которых была непонятна и неизлечима, и на фабрики смотрел как на недоразумение, причина которого была тоже неясна и неустранима, и все улучшения в жизни фабричных он не считал лишними, но приравнивал их к лечению неизлечимых болезней.

«Тут недоразумение, конечно... — думал он, глядя на багровые окна. — Тысячи полторы-две фабричных работают без отдыха, в нездоровой обстановке, делая плохой ситец, живут впроголодь и только изредка в кабаке отрезвляются от этого кошмара; сотня людей надзирает за работой, и вся жизнь этой сотни уходит на записывание штрафов, на брань, несправедливости, и только двое-трое, так называемые хозяева, пользуются выгодами, хотя совсем не работают и презирают плохой ситец. Но какие выгоды, как пользуются ими? Ляликова и ее дочь несчастны, на них жалко смотреть, живет в свое удовольствие только одна Христина Дмитриевна, пожилая, глуповатая девица в pince-nez. И выходит так, значит, что работают все эти пять корпусов и на восточных рынках продается плохой ситец для того только, чтобы Христина Дмитриевна могла кушать стерлядь и пить мадеру».

Вдруг раздались странные звуки, те самые, которые Королев слышал до ужина. Около одного из корпусов кто-то бил в металлическую доску, бил и тотчас же задерживал звук, так что получились короткие, резкие, нечистые звуки, похожие на «дер... дер... дер...» Затем полминуты тишины, и у другого корпуса раздались звуки, такие же отрывистые и неприятные, уже более низкие, басовые — «дрын... дрын... дрын...» Одиннадцать раз. Очевидно, это сторожа били одиннадцать часов (4).

Послышалось около третьего корпуса: «жак... жак... жак...» И так около всех корпусов и потом за бараками и за воротами. И похоже было, как будто среди ночной тишины издавало эти звуки само чудовище с багровыми глазами, сам дьявол, который владел тут и хозяевами, и рабочими, и обманывал и тех и других.

Королев вышел со двора в поле.

— Кто идет? — окликнули его у ворот грубым голосом.

«Точно в остроге...» — подумал он и ничего не ответил.

Здесь соловьи и лягушки были слышнее, чувствовалась майская ночь. Со станции доносился шум поезда; кричали где-то сонные петухи, но всё же ночь была тиха, мир покойно спал. В поле, недалеко от фабрики, стоял сруб, тут был сложен материал для постройки. Королев сел на доски и продолжал думать:

«Хорошо чувствует себя здесь только одна гувернантка, и фабрика работает для ее удовольствия. Но это так кажется, она здесь только подставное лицо. Главный же, для кого здесь всё делается, — это дьявол».

И он думал о дьяволе, в которого не верил, и оглядывался на два окна, в которых светился огонь. Ему казалось, что этими багровыми глазами смотрел на него сам дьявол, та неведомая сила, которая создала отношения между сильными и слабыми, эту грубую ошибку, которую теперь ничем не исправишь. Нужно, чтобы сильный мешал жить слабому, таков закон природы, но это понятно и легко укладывается в мысль только в газетной статье или в учебнике, в той же каше, какую представляет из себя обыденная жизнь, в путанице всех мелочей, из которых сотканы человеческие отношения, это уже не закон, а логическая несообразность, когда и сильный, и слабый одинаково падают жертвой своих взаимных отношений, невольно покоряясь какой-то направляющей силе, неизвестной, стоящей вне жизни, посторонней человеку. Так думал Королев, сидя на досках, и мало-помалу им овладело настроение, как будто эта неизвестная, таинственная сила в самом деле была близко и смотрела. Между тем восток становился всё бледнее (5), время шло быстро. Пять корпусов и трубы на сером фоне рассвета (6), когда кругом не было ни души, точно вымерло всё, имели особенный вид, не такой, как днем; совсем вышло из памяти, что тут внутри паровые двигатели, электричество, телефоны, но как-то всё думалось о свайных постройках, о каменном веке, чувствовалось присутствие грубой, бессознательной силы...

И опять послышалось:

— Дер... дер... дер... дер...

Двенадцать раз (7). Потом тихо, тихо полминуты и — раздается в другом конце двора:

— Дрын... дрын... дрын...

«Ужасно неприятно!» — подумал Королев.

— Жак... жак... — раздалось в третьем месте отрывисто, резко, точно с досадой, — жак... жак...

И чтобы пробить двенадцать часов (8), понадобилось минуты четыре. Потом затихло; и опять такое впечатление, будто вымерло всё кругом.

Королев посидел еще немного и вернулся в дом, но еще долго не ложился. В соседних комнатах шептались, слышалось шлепанье туфель и босых ног.

«Уж не опять ли с ней припадок?» — подумал Королев.

Он вышел, чтобы взглянуть на больную. В комнатах было уже совсем светло, и в зале на стене и на полу дрожал слабый солнечный свет (9), проникший сюда сквозь утренний туман. Дверь в комнату Лизы была отворена, и сама она сидела в кресле около постели, в капоте, окутанная в шаль, непричесанная. Шторы на окнах были опущены.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Королев.

— Благодарю вас.

Он потрогал пульс, потом поправил ей волосы, упавшие на лоб.

— Вы не спите, — сказал он. — На дворе прекрасная погода, весна, поют соловьи, а вы сидите в потемках и о чем-то думаете.

Она слушала и глядела ему в лицо; глаза у нее были грустные, умные, и было видно, что она хочет что-то сказать ему.

— Часто это с вами бывает? — спросил он.

Она пошевелила губами и ответила:

— Часто. Мне почти каждую ночь тяжело.

В это время на дворе сторожа начали бить два часа (10). Послышалось — «дер... дер...», и она вздрогнула.

— Вас беспокоят эти стуки? — спросил он.

— Не знаю. Меня тут всё беспокоит, — ответила она и задумалась. — Всё беспокоит. В вашем голосе мне слышится участие, мне с первого взгляда на вас почему-то показалось, что с вами можно говорить обо всем.

— Говорите, прошу вас.

— Я хочу сказать вам свое мнение. Мне кажется, что у меня не болезнь, а беспокоюсь я и мне страшно, потому что так должно и иначе быть не может. Даже самый здоровый человек не может не беспокоиться, если у него, например, под окном ходит разбойник. Меня часто лечат, — продолжала она, глядя себе в колени, и улыбнулась застенчиво, — я, конечно, очень благодарна и не отрицаю пользы лечения, но мне хотелось бы поговорить не с доктором, а с близким человеком, с другом, который бы понял меня, убедил бы меня, что я права или неправа.

— Разве у вас нет друзей? — спросил Королев.

— Я одинока. У меня есть мать, я люблю ее, но всё же я одинока. Так жизнь сложилась... Одинокие много читают, но мало говорят и мало слышат, жизнь для них таинственна; они мистики и часто видят дьявола там, где его нет. Тамара у Лермонтова была одинока и видела дьявола.

— А вы много читаете?

— Много. Ведь у меня всё время свободно, от утра до вечера. Днем читаю, а по ночам — пустая голова, вместо мыслей какие-то тени.

— Вы что-нибудь видите по ночам? — спросил Королев.

— Нет, но я чувствую...

Она опять улыбнулась и подняла глаза на доктора и смотрела так грустно, так умно; и ему казалось, что она верит ему, хочет говорить с ним искренно и что она думает так же, как он. Но она молчала и, быть может, ждала, не заговорит ли он.

И он знал, что сказать ей; для него было ясно, что ей нужно поскорее оставить пять корпусов и миллион, если он у нее есть, оставить этого дьявола, который по ночам смотрит; для него было ясно также, что так думала и она сама и только ждала, чтобы кто-нибудь, кому она верит, подтвердил это.

Но он не знал, как это сказать. Как? У приговоренных людей стесняются спрашивать, за что они приговорены; так и у очень богатых людей неловко бывает спрашивать, для чего им так много денег, отчего они так дурно распоряжаются своим богатством, отчего не бросают его, даже когда видят в нем свое несчастье; и если начинают разговор об этом, то выходит он обыкновенно стыдливый, неловкий, длинный.

«Как сказать? — раздумывал Королев. — Да и нужно ли говорить?»

И он сказал то, что хотел, не прямо, а окольным путем:

— Вы в положении владелицы фабрики и богатой наследницы недовольны, не верите в свое право и теперь вот не спите, это, конечно, лучше, чем если бы вы были довольны, крепко спали и думали, что всё обстоит благополучно. У вас почтенная бессонница; как бы ни было, она хороший признак. В самом деле, у родителей наших был бы немыслим такой разговор, как вот у нас теперь; по ночам они не разговаривали, а крепко спали, мы же, наше поколение, дурно спим, томимся, много говорим и всё решаем, правы мы или нет. А для наших детей или внуков вопрос этот, — правы они или нет, — будет уже решен. Им будет виднее, чем нам. Хорошая будет жизнь лет через пятьдесят, жаль только, что мы не дотянем. Интересно было бы взглянуть.

— Что же будут делать дети и внуки? — спросила Лиза.

— Не знаю... Должно быть, побросают всё и уйдут.

— Куда уйдут?

— Куда?.. Да куда угодно, — сказал Королев и засмеялся. — Мало ли куда можно уйти хорошему, умному человеку.

Он взглянул на часы.

Уже солнце взошло, однако (11), — сказал он. — Вам пора спать. Раздевайтесь и спите себе во здравие. Очень рад, что познакомился с вами, — продолжал он, пожимая ей руку. — Вы славный, интересный человек. Спокойной ночи!

Он пошел к себе и лег спать.

На другой день утром (12), когда подали экипаж, все вышли на крыльцо проводить его. Лиза была по-праздничному в белом платье, с цветком в волосах, бледная, томная; она смотрела на него, как вчера, грустно и умно, улыбалась, говорила, и всё с таким выражением, как будто хотела сказать ему что-то особенное, важное, — только ему одному. Было слышно, как пели жаворонки, как звонили в церкви. Окна в фабричных корпусах весело сияли, и, проезжая через двор и потом по дороге к станции, Королев уже не помнил ни о рабочих, ни о свайных постройках, ни о дьяволе, а думал о том времени, быть может, уже близком, когда жизнь будет такою же светлою и радостной, как это тихое, воскресное утро; и думал о том, как это приятно в такое утро, весной, ехать на тройке, в хорошей коляске и греться на солнышке.
Явная неувязка во времени.
Невнимательность автора? В это трудно поверить.
А может ли быть, что это особый художественный приём Антона Павловича?

Реклама
Синица
романист
романист
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 259
Зарегистрирован: 08.12.2014
Образование: высшее естественно-научное
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Синица »

Белые ночи? Семнадцатого июня 2014 года в Питере был самый длинный день года: восход и заход солнца были соответственно в 03.36 утра и в 22.24 вечера. Вычесть летнее время, внести еще какую-нибудь поправку на час-полтора за прошедшие 120 лет (я не астроном и не знаю, смещается ли год от года время рассвета/заката), чтобы самое темное время приходилось на десять вечера, и, глядишь, все концы сойдутся? Нет?

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

По-моему, были сделаны "заготовки", записки из которых "собрали" рассказ, нисколько не заботясь о хронологии.

Синица
романист
романист
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 259
Зарегистрирован: 08.12.2014
Образование: высшее естественно-научное
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Синица »

А. Чудаков пишет, что текстология чеховская не на высоте: он жаловался на неточности и нелепости даже в академическом издании. Но тут я совсем не спец. Это надо искать, откуда взялся этот вариант текста, да когда этот рассказ был впервые издан, да кто его редактировал... В общем, геморрой. Если версия белых ночей всё объясняет, то я голосую за нее :)

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

Бакенщик:Нужно было проехать от Москвы две станции
Chickadee:Семнадцатого июня 2014 года в Питере был самый длинный день
Chickadee:Если версия белых ночей всё объясняет, то я голосую за нее
Вряд ли ЭТО можно объяснить белыми ночами.

Синица
романист
романист
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 259
Зарегистрирован: 08.12.2014
Образование: высшее естественно-научное
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Синица »

ИМЯ:Вряд ли ЭТО можно объяснить белыми ночами.
Вы правы. ЭТО с намного большей вероятностью объясняется моим долгим рабочим днем :)

Кстати, для Москвы имеем время заката/восхода: 21.18/03.47, то есть даже еще лучше. Вычтем летнее время (ведь оно назад должно быть, да?), получаем: 20.18/02.47 и - вуаля! - пока едет на фабрику, это около восьми, как раз заход солнца. Быстренько смотрит больную, ничего не находит и пытается успеть обратно на десятичасовой вечерний поезд. А в полночь уже начинает светать... Или летнее время надо в другую сторону двигать?

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

Не надо ничего двигать: в рассказе после рассвета сторожа "отбивают" одиннадцать ночи. Потом, после упоминания очередного рассвета, сторожа "бьют" двенадцать.
Или вот:
Бакенщик:— Уже солнце взошло, однако, — сказал он. — Вам пора спать.
Бакенщик:Он пошел к себе и лег спать.
Бакенщик:На другой день утром (12),
Череда предложений именно такова.

Автор темы
Бакенщик
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 1990
Зарегистрирован: 02.11.2010
Образование: высшее техническое
Профессия: указана выше
Откуда: Москва
Возраст: 70
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Бакенщик »

Chickadee:Быстренько смотрит больную, ничего не находит и пытается успеть обратно на десятичасовой вечерний поезд. А в полночь уже начинает светать...
Не получается, Chickadee. Сопоставляю события с первого по четвертое. Вечер, заходит солнце, а время ещё меньше 21-30, белыми ночами так не бывает. Потом "брезжит" рассвет, и бьют одиннадцать. Нет, так не бывает.

"И он думал о дьяволе, в которого не верил, и оглядывался на два окна, в которых светился огонь. Ему казалось, что этими багровыми глазами смотрел на него сам дьявол, та неведомая сила, которая создала отношения между сильными и слабыми, эту грубую ошибку, которую теперь ничем не исправишь. Нужно, чтобы сильный мешал жить слабому, таков закон природы, но это понятно и легко укладывается в мысль только в газетной статье или в учебнике, в той же каше, какую представляет из себя обыденная жизнь, в путанице всех мелочей, из которых сотканы человеческие отношения, это уже не закон, а логическая несообразность, когда и сильный, и слабый одинаково падают жертвой своих взаимных отношений, невольно покоряясь какой-то направляющей силе, неизвестной, стоящей вне жизни, посторонней человеку. Так думал Королев, сидя на досках, и мало-помалу им овладело настроение, как будто эта неизвестная, таинственная сила в самом деле была близко и смотрела"

Не могу отделаться от ощущения, что Чехов изображает "аномальную зону", в которой возможны всякие несообразности, в том числе и фокусы с временем суток.

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

Бакенщик:Чехов изображает "аномальную зону",
Похоже, да.
Только что нашлись "Примечания" к "Случаю из практики". Полагаю, в них можно найти ответы.

Добавлено спустя 6 минут 35 секунд:
Ну вот, в самом начале о записных книжках..

Аватара пользователя
vadim_i_z
Гениалиссимус
Гениалиссимус
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 7810
Зарегистрирован: 27.09.2006
Образование: высшее естественно-научное
Откуда: Минск, Беларусь
Возраст: 64
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение vadim_i_z »

Chickadee: Семнадцатого июня 2014 года в Питере был самый длинный день года
На пять дней раньше обычного?
17-27 июня я даже в Минске, который южнее не только Петербурга, но и Москвы, выйдя на балкон часа в два ночи, вижу одновременно проблески утренней и вечерней зари. Но вот чтобы
Чехов:в зале на стене и на полу дрожал слабый солнечный свет
Такого нет, конечно.

Аватара пользователя
Gapon
ВПЗР
ВПЗР
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 2153
Зарегистрирован: 23.10.2009
Образование: высшее техническое
Профессия: бывший бич
Откуда: Москва
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Gapon »

Бакенщик, вас, видимо, подвела привычка жить в ночи по освещенно-мегаполисному времени ХХI века... Нешто на реке ночью не получали подтверждения "преждевременной" рассветности в наших широтах?

Чётко же обозначено автором: середина-конец мая (лягушки поют), сруб виден именно срубом без всяких фонарей; беседа в третьем часу ночи, а уже "солнце взошло"... Никакой мистики, голая физика.

Вот с небрежностью стилистики, да - полный атас! Недоучка-школяр нацарапал в духе лицейского Мясожорова. Уже в самом начале: "...ехал Королев. И его пленял вечер, и усадьбы, и дачи по сторонам, и березы..." читается как "И его пленял вечер, и усадьбы [пленял вечер], и дачи по сторонам [пленял он же], и березы [пленял окаянный вечер с особенной силой]".

Ну, а "на другой день утром" после предрассветной беседы заставляет беднягу-эскулапа проспать больше суток...

Говорят, что за Чеховым закреплен титул "гениального мастера короткой прозы"... Странно мне это.

Автор темы
Бакенщик
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 1990
Зарегистрирован: 02.11.2010
Образование: высшее техническое
Профессия: указана выше
Откуда: Москва
Возраст: 70
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Бакенщик »

Gapon:Нешто на реке ночью не получали подтверждения "преждевременной" рассветности в наших широтах?
Смотря что называть преждевременной рассветностью. Чтобы дрожал солнечный свет, когда ещё и двух часов ночи не пробило - нет, подтверждения этому я ни на реке, ни в мегаполисе не получал.
Gapon:Вот с небрежностью стилистики, да - полный атас! Недоучка-школяр нацарапал... Говорят, что за Чеховым закреплен титул "гениального мастера короткой прозы"... Странно мне это.
:shock: :shock: :shock:

Аватара пользователя
Gapon
ВПЗР
ВПЗР
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 2153
Зарегистрирован: 23.10.2009
Образование: высшее техническое
Профессия: бывший бич
Откуда: Москва
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Gapon »

...Ну.. как бы слово "марево" вертится в голове моей. Можно ли его приравнять к дрожащему солнечному свету - не решил пока (это только в дачных условиях точно проверяется). Но твердо знаю, что "развиднелось", "забрезжил рассвет" и т.п. словесные конструкции вполне уместны в нашем случае.

Да и у пращуров наших термин "заутреня" вовсе не был стилистическим изыском...

А за своего кумира не переживайте, "отомрите". Его не убудет от моей ему аттестации.

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

Бакенщик: было прохладно; уже брезжил рассвет
Бакенщик:Очевидно, это сторожа били одиннадцать часов
Бакенщик:Между тем восток становился всё бледнее
Бакенщик:Двенадцать раз
Бакенщик: в зале на стене и на полу дрожал слабый солнечный свет
Бакенщик:В это время на дворе сторожа начали бить два часа
Gapon:это только в дачных условиях точно проверяется
А попробуйте..
Gapon:у пращуров наших термин "заутреня" вовсе не был стилистическим изыском
Да и нынче не изыск - призыв к утреней службе часиков в семь.

Аватара пользователя
Gapon
ВПЗР
ВПЗР
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 2153
Зарегистрирован: 23.10.2009
Образование: высшее техническое
Профессия: бывший бич
Откуда: Москва
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Gapon »

Посмотрите, сударь, время начала "заутрени"... Чтобы сравнения отпали.

В терминах "заутреня, застава, заедки (позже - закуски)" префикс воспринимался и читался как "до-".

Аватара пользователя
Сергей Титов
-
Сообщений в теме: 3
Всего сообщений: 5501
Зарегистрирован: 13.04.2013
Образование: высшее естественно-научное
Откуда: Томск
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Сергей Титов »

Примечания
Примечания

СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ

Впервые — «Русская мысль», 1898, № 12, стр. 189—198. Подзаголовок: Рассказ. Подпись: Антон Чехов.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. IX, стр. 276—288.

Постепенный процесс оформления замысла рассказа прослеживается по записным книжкам. Первая запись — рассуждение о богатстве: «Как у арестанта неловко спрашивать, за что он приговорен, так у очень богатого человека неловко спрашивать, на что ему так много денег и отчего так дурно он распоряжается своим богатством. И разговор об этом выходит обыкновенно стыдливый, неловкий, после которого наступает взаимное охлаждение — нежданно-негаданно» (Зап. кн. I, стр. 75). Этот текст очень близок к окончательному (стр. 84, строки 21—28). Вероятно, запись была сделана в июле 1897 г. (до 27-го).

Вторая запись, также близкая к окончательному тексту, передает впечатление от фабрики — «Взглянешь на фабрику, где-нибудь в захолустье — тихо, смирно, но если взглянуть вовнутрь: какое непроходимое невежество хозяев, тупой эгоизм, какое безнадежное состояние рабочих, дрязги, водка, вши» (Зап. кн. I, стр. 81; ср. стр. 75 наст. тома). Эта запись может быть отнесена к началу декабря 1897 г. — непосредственно вслед за ней идет запись: «13 дек. Видел владелицу фабрики, мать семейства, богатую русскую женщину, которая никогда не видала в России сирени». Эти строки, отражающие реальное впечатление, не нашли места в рассказе «Случай из практики» и потому были вынесены Чеховым в Четвертую записную книжку. Однако возникла эта запись в общем потоке мыслей и образов, связанных с обдумыванием рассказа «Случай из практики».

Затем в записной книжке появляется конспективная запись сюжета: «Фабрика, 1000 рабочих. Ночь. Сторож бьет в доску. Масса труда, масса страданий — и всё это для ничтожества, владеющего фабрикой. Глупая мать, гувернантка, дочь... Дочь заболела, звали из Москвы профессора, но он не поехал, послал ординатора. Ординатор ночью слушает стук сторожей и думает. Приходят на ум свайные постройки. „Неужели всю свою жизнь я должен работать, как и эти фабричные, только для этих ничтожеств, сытых, толстых, праздных, глупых?“ — „Кто идет?“ — Точно тюрьма» (Зап. кн. I, стр. 83). Эта запись, вероятно, была сделана в феврале или марте 1898 г., никак не позже середины апреля (далее в записной книжке — о посещении Чеховым М. М. Антокольского 16 апреля 1898 г.).

Таким образом, ко времени возвращения из-за границы в Россию в первых числах мая 1898 г. у Чехова определились тематические линии рассказа: богатство как «недоразумение», сила, разъединяющая людей, и, во-вторых, страшная изнанка фабричной жизни, такой «тихой» и «смирной» снаружи. Определился и сюжет рассказа. Тем не менее, писание рассказа отложилось, очевидно, из-за реализации других замыслов: «Человек в футляре», «Ионыч», «Крыжовник», «О любви». Пока шла работа над этими рассказами, в записную книжку Чехова были внесены еще две записи: «У дьявола (фабрика)» и «дер-дер-дер // дрын-дрын-дрын // жак-жак-жак» (Зап. кн. III, стр. 33).

Эти записи послужили для разработки сцены ночной прогулки и размышлений Королева, намеченной еще в наброске сюжета рассказа; внесены в записную книжку в июне-июле 1898 г. (запись 4-я относится к рассказу «Крыжовник», а текст его был отослан Чеховым В. А. Гольцеву 28 июля).

В работе над рассказом был перерыв. 24 октября Чехов писал Гольцеву: «В моих писаниях вышла заминка, но это ничего; впредь буду исправен, дай только вздохнуть». Смерть П. Е. Чехова 12 октября, необходимость перемен в жизни всей семьи, приезд в Ялту М. П. Чеховой, обсуждение вместе с нею плана будущего дома — всё это оторвало Чехова на некоторое время от работы. Но 11 ноября он сообщает И. И. Орлову: «По случаю дождя и дурной погоды сел за работу и уже написал целый рассказ».

Рассказ был отослан для декабрьской книжки «Русской мысли» 14 ноября 1898 г. (письмо Чехова к В. М. Лаврову и Гольцеву).

Небольшая задержка корректуры вызвала у Чехова опасения относительно цензуры. 29 ноября 1898 г. он писал Гольцеву: «Очевидно, рассказ, если он не забракован, успеет попасть только в янв<арскую> книжку. Если так, то все-таки поторопитесь прислать корректуру». Очевидно, вслед за этим Чехов получил корректуру рассказа — уже 6 декабря 1898 г. Гольцев сообщил Чехову: «Сейчас получил твою корректуру» (ГБЛ). По-видимому, опасения относительно вмешательства цензуры не оправдались.

И. И. Горбунов-Посадов, прочитав рассказ, обратился к Чехову за согласием на издание его «Посредником». 24 января 1899 г. он писал Чехову: «В Калуге еще я с таким хорош<им> чувством прочел „Случай из практики“ и хотел просить вас разрешить нам его издать в интеллиг. серии». Горбунов-Посадов хотел объединить в издании «Посредника» три рассказа: «По делам службы», «Душечка», «Случай из практики», боясь, что в отдельном издании последний рассказ привлечет большее внимание цензуры: «Если все 3 неудобно, то тогда „Душеньку“ и „Случай на практике“ <так!> (боюсь, что его отдельно не...)» (ГБЛ; Известия АН СССР, ОЛЯ, 1959, т. XVIII, вып. 6, стр. 518). Чехов принужден был ответить отказом из-за соглашения с А. Ф. Марксом об издании собрания сочинений (см. его письмо Горбунову-Посадову от 27 января 1899 г.).

При подготовке собрания сочинений оригиналом для набора служил текст публикации в «Русской мысли», указанный Чеховым в письме к А. Ф. Марксу от 12 мая 1899 г. По недоразумению, корректуры присылались Чехову несколько раз (см. письмо Чехова к Марксу от 9 августа 1900 г.). При просмотре текстов для тома IX Чехов внес в рассказ сравнительно небольшие исправления.

Неизвестно, связан ли рассказ с каким-либо конкретным фактом. Можно лишь предполагать, что впечатления о фабричной жизни связаны с началом мелиховского периода. «Служил я в земстве, заседал в санитарном совете, ездил по фабрикам — и это мне нравилось», — писал Чехов А. С. Суворину 10 октября 1892 г. Конечно, и до этого, в бытность врачом в Звенигородском уезде, Чехову приходилось бывать на фабриках, но на рассказе «Случай из практики» лежит, кроме того, печать сахалинских впечатлений, ими окрашена разработка темы богатства в приведенной выше первой записи к рассказу в записной книжке. Это заставляет думать, что истоки замысла рассказа связаны с послесахалинским периодом.

О полемике по поводу рассказа «Случай из практики» в московской читательской среде рассказал Чехову в письме от 22 января 1899 г. Н. Н. Тугаринов, студент, знакомый по Ницце: «У нас в Москве за последнее время много было разговоров и споров по поводу Вас под влиянием постановки „Чайки“, появления в „Рус<ской> м<ысли>“ „Случ<ая> из практики“ и Вашего рассказа „Новая дача“ — в „Рус<ских> вед<омостях>“ — 3/4 восхищалось и млело, а другие, наоборот, брюзжали <...> „Ах, нам бодрости, бодрости нужно!“ — Разве у Чехова Вы не нашли ничего бодрящего, — спрашиваю я. Ответ: „Вот Вам „Случай из практики“ — где же тут найти бодрости, здесь всё мертво...“ Раз им захотелось „бодрости“, то я развернул книгу и на стр. 197 прочел своим оппонентам следующ<ие> строки о думах д-ра Королева: „И он знал, что сказать ей <...> и только ждала, чтобы кто-нибудь, кому она верит, подтвердил это“ ... Пошли крики: „Да, хорошо советовать!..“ и т. п. Как видите, тяжело быть писателем самостоятельным и не пляшущим по дудке тех, которым сегодня захотелось „бодрости“, завтра — севрюжины с хреном etc.!..» (ГБЛ; Из архива Чехова, стр. 244).

Высоко оценил «Случай из практики» Горбунов-Посадов в письме Чехову от 24 января 1899 г.: «А „Случай на практике“ — это ухающее „чудище“ с заключенным в нем мильоном каторжн<ого> труда, неизвестно для чего совершающегося, — это превосх<одная> вещь, вызывающая на самые нужные мысли и чувства» (ГБЛ; Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1959, т. XVIII, вып. 6, стр. 518).


Источник: http://chehov.niv.ru/chehov/text/slucha ... aktiki.htm

Аватара пользователя
Penguin
-
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 3354
Зарегистрирован: 07.06.2009
Лучшие Ответы: 2
Образование: высшее техническое
Откуда: Израиль
Возраст: 64
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Penguin »

Действие происходит до введения декретного времени.
Может, в этом всё дело? В те времена светало раньше.

Автор темы
Бакенщик
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 7
Всего сообщений: 1990
Зарегистрирован: 02.11.2010
Образование: высшее техническое
Профессия: указана выше
Откуда: Москва
Возраст: 70
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Бакенщик »

Penguin:Действие происходит до введения декретного времени. Может, в этом всё дело? В те времена светало раньше.
Но не могло же светать раньше одиннадцати!
Из рассказа "Нервы" того же Чехова:

Вяксин оперся о косяк, сложил руки накрест и стал ждать, когда пройдет его страх. Вернуться в свою комнату, где мелькала лампадка и глядел из рамы дядюшка, не хватало сил, стоять же у дверей гувернантки в одном нижнем платье было неудобно во всех отношениях. Что было делать? Пробило два часа, а страх всё еще не проходил и не уменьшался. В коридоре было темно и из каждого угла глядело что-то темное. Ваксин повернулся лицом к косяку, но тотчас же ему показалось, что кто-то слегка дернул его сзади за сорочку и тронул за плечо... -- Чёрт подери... Розалия Карловна! Ответа не последовало. Ваксин нерешительно открыл дверь и заглянул в комнату. Добродетельная немка безмятежно спала. Маленький ночник освещал рельефы ее полновесного, дышащего здоровьем тела. Ваксин вошел в комнату и сел на плетеный сундук, стоявший около двери. В присутствии спящего, но живого существа он почувствовал себя легче. "Пусть спит, немчура... -- думал он. -- Посижу у нее, а когда рассветет, выйду... Теперь рано светает". В ожидании рассвета, Ваксин прикорнул на сундуке, подложил руку под голову и задумался.

ИМЯ
по чётным - академик
по чётным - академик
Сообщений в теме: 8
Всего сообщений: 1607
Зарегистрирован: 20.02.2013
Образование: среднее
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение ИМЯ »

Gapon:Посмотрите, сударь, время начала "заутрени"...
Вы посмотрели? И теперь Вы знаете про первую и вторую заутрени, службы, проводимые после утрени до обедни.
Gapon:В терминах "заутреня, застава, заедки (позже - закуски)" префикс воспринимался и читался как "до-".
Заутреня - после утрени до обедни; обедня после заутрени до вечери; вечеря после обедни до всенощной. Ну это так - без словаря.
Заедки - сласти после основной еды.

Аватара пользователя
Gapon
ВПЗР
ВПЗР
Сообщений в теме: 9
Всего сообщений: 2153
Зарегистрирован: 23.10.2009
Образование: высшее техническое
Профессия: бывший бич
Откуда: Москва
 Re: Возник вопрос по рассказу Чехова

Сообщение Gapon »

1) "...В первой книге Библии "Бытие" мы читаем: "и был вечер, и было утро: день один (Быт. 1,5). Поэтому в древности первая часть всенощой – вечерня – кончалась глубокой ночью, а вторую часть всенощного бдения - утреню, предписано было церковным уставом совершать в такие часы, чтобы ее последняя часть совпадала с рассветом. В современной же практике утреня чаще всего передвигается на более поздний час утра (если совершается отдельно от вечерни) или же назад, на канун данного дня, и совершается сразу по окончании вечерни.

В будние дни Великого поста утреня служится вечером, но отдельно от вечерни, так как вечерня была отслужена между Часами и литургией преждеосвященных Даров (или просто после Часов)." ( http://verapravoslavnaya.ru/?Utrenya )

То, что "заутреней" совр.попы именуют только пасхальную утреню, писать не буду.

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • Сдал ЕГЭ. Возник вопрос
    Eshk1n » 29 май 2009, 18:48 » в форуме Помощь знатоков
    1 Ответы
    552 Просмотры
    Последнее сообщение Ксю
    29 май 2009, 20:34
  • Здравствуйте! Возник вопрос, помогите, пожалуйста)
    Nadia » 22 ноя 2020, 21:49 » в форуме Высшее образование
    2 Ответы
    196 Просмотры
    Последнее сообщение Nadia
    23 ноя 2020, 10:06
  • Возник вопрос о слове "чувшикать", помогите прояснить?!
    Warrax » 21 окт 2009, 07:10 » в форуме Помощь знатоков
    13 Ответы
    572 Просмотры
    Последнее сообщение Анча
    26 окт 2009, 10:25
  • К юбилею А.П. Чехова
    nelke » 10 дек 2009, 14:09 » в форуме Интересное в литературе
    3 Ответы
    882 Просмотры
    Последнее сообщение nelke
    01 ноя 2010, 21:01
  • Ванька (перечитывая Чехова)
    8 Ответы
    615 Просмотры
    Последнее сообщение H_N
    21 июн 2013, 21:53