ВелИк, велИк Тарковский

Эта осень выдалась грибной. Что у нас бывает редко. Скорей уж суховеи как зарядят с мая, если не с апреля, да так и гладят землю перегретым утюгом. До самой осени. Порой до ноября. Ну, точно порешили раз и навсегда избавить этот мир от остриц. Какие там грибы!.. Или ещё напасть — прошедшею зимой до февраля держался «плюс». Ну, в смысле, тёплая погода. Да беспрерывные дожди. И вдруг — в два дня! — до минус двадцати! Сады — деревья там, кустарники, несчастная клубника — повымерзли, считай что на два метра вглубь. Хоть загоняй бульдозер да вали всё напрочь. А летом — дивные дожди. Трава росла, как на дрожжах. Но шампиньонов… что там, шампиньонов — простых дождевиков! Ну кот, блин! кот у новых русских нарыдал. В разгаре Масленицы. Где-нибудь в Швейцарии…
А в сентябре вдруг прорвало. В полях по позапрошлогодней пашне — сто тысяч Кисей Воробьяниновых да не баранки — магазинные пельмени рассевали. Бело от шампиньонов! Размером, правда, с тот пельмень. И вкусом-запахом… Даже в автобусах одних разговоров: «Грибами огрузились! Всё лето не было нигде, а тут!.. Но не те, не те. Чуть лучше магазинных. В другие-то года — найдёшь пять штук да станешь жарить — соседи с целого квартала глотают слюнки, матерятся… Но всё же лучше магазинных.»
А грузди?! Срежешь один — в ведро не лезет, падла!
Народ весь очумел. Глазки выпучены, ушки топориком, и беспрерывное «шур-шур, мур-мур, грибы-грибы…» Коты! Коты на валериановом заводе.
А я-то по году — собака.
Но тоже завёлся.
А тут ещё один мужик расхвастался в пивном ларьке: «Я белых надысь накосил!..»
Ну и я тут с глузду рухнул — точно с дуба в том моём леску… Лесок один мне ведом. Дубравка. Даже в этом году я там белые вёдрами брал… Но недели две тому назад в последний раз проведал — пусто. Что ж, думаю, пора переключаться на маслята. А тут — это пень корявый: «Я белых надысь накосил!..» Что б к нему тёща приехала!
И ещё в трамвае еду и сам себя убеждаю: «Да не прорвусь я там на бедненькой своей «девятке»! Когда?.. В субботу? В субботу сильный дождь прошёл. Да в понедельник-вторник — обложной. Да и вчера же — в среду — тоже крапал… Нет, не проеду — только шрус сорву или чего ещё…» Почти уговорил.
А тут мужик заходит. Сволочь! С целым зембелем боровиков.
— Где, — спрашиваю, — брал?
— В пойме — где ж ещё?!..
Ну тут уж я и окончательно-то с глузду-дубу рухнул. Иль с дуба-глузда... Короче, одичал: глазки выпучены, ушки — к темечку, хвост поджат, а с клыков слюна капает... Бр! Самому противно.
С утра примчался на гараж. Шматьё-мотьё, навоз да опавшую листву в мешках, опрыскиватели-удочки из багажника повыкидывал…
Мужики смеются надо мной: «Всё своё вожу с собой!»
А куда денешься? У меня две дачи. И балочка степная, что в Волгу выходит, рядом с одной. Там «лопушки-сеголетки» в ладошку на тесто в драку клюют. Да Ахтуба в двух шагах от другой. А там во-от такая верхоплавка на слизня влёт цепляет. А тут ещё малину галица заела. А во всех инетах пишут, что лучший способ борьбы с галицей — десятисантиметровый слой навоза. А где ж мне его, навозу, в городе-то столько укупить? Так что я за ментаврами чуть ли не с совочком шнуркую. А тут ещё осень на дворе — не сегодня завтра клубнику нужно будет укрывать… Да и пырей как раз сейчас под снег бы поопрыскать… Короче… Ну… да — всё своё вожу с собой.
С утра примчался на гараж. Шматьё-мотьё, из машины повыкидывал, омыватель подстроил, клеммы подчистил, колёса подкачал, да кинул в багажник пару топоров — помельче да поосновательней, — домкрат рычажно-винтовой да ромбический, лопатку с длинной ручкой (с корой-то — в салон), да лебёдку, да бруски деревянные, что б под домкрат подкладывать, да швеллер алюминиевый полутораметровый, да… Короче, за полдень вылетел из гаража, что пуля из ружья.
И вот подъезжаю уже к Красному — лишь сбочь поля по грунтовке, что по дамбе идёт, к нему доскочить…
Вывёртываю. Дорога свободна. Если это можно обозначить славным термином «дорога». По центру — колея, что «Кировец» увязнет. Слева-справа — песочку, твёрдого песочку, но лишь на одно колесо. Зато кюветы — мама не горюй!
И ещё… При выверте на эту, с благословения чёртовой бабушки сказать, дорогу останавливаться нельзя. Никак нельзя. Иначе с момента увязнешь по самые ступицы.
Шементом, с лёту, ещё до того решаю, что левая часть направления пошире да и посуше, и выезжаю на встречку.
Царапаюсь. Тяну себя с машиной вместе зубами за мечту. За мечту — дурацкую идею увидеть, что там в моём лесике творится. А вдруг там, да нет, не «вдруг», а непременно! там грибы — что твои баобабы!..
С того конца 3-d max колеи выныривает ещё два шедевра отечественного автопрома: «копейка» и «шестёрка». И с налета, с поворота занимают ту, правую от меня полосу земли, где предположительно действуют правила дорожного движения…
Гы! Нынче модно размещать на заднем стекле легковушек наклейку «Yahoo!ею с этих дорог». Я ж решил быть не таким, как все. И примастрячил себе «…и ГИБДД с тобой!» Но это — так, чисто к слову.
Вернёмся к нам, к баранам — а кто ж ещё на этих худых вёдрах запчастей попрётся по такой распутице? Скребёмся. Молим дорожного Бога друг другу навстречу.
И вот когда я уже почти совсем поравнялся с первой «сестрёнкой», меня по правой стороне — лоб в лоб «копейке» — догоняет какой-то то ли «раптор», то ли «туарег», то ли «тундра» сланная какая… Короче. Я только и успел краем глаза заметить, что за рулём у той баржи — баба. И она ещё так головой укоризненно-недоуменно повела. Ну, дают, мол, старые калоши. Да краем уха услыхать, как она передачу переключила…
И со всего маху рюхается между нами, мужиками в колею грузовиков. А там воды-то — не балуй!
Мне так всю «лобовуху» грязюкою и обдало.
Пока я включил «дворники», пока те справились… меня вправо и снесло. Я просто физически, всем нутром ощутил, как моя «девяточка» плюхнулась на брюхо и колёсами побочь песчаного бугра и заюзжала.
И меня малая саперная лопатка под рукой лежала. Хватаю, выскакиваю поскорее отгрести-подкидать землицу под колесами, пока совсем не увяз… Куда там! Одного взгляда хватило понять — ушлёпнулся, что твой беременный таракан на струну, где подгузники сушат.
Оборачиваюсь к двум другим — у них дела и того хуже.
И главное, тоже оба с лопатами наперевес.
Я аж расхохотался:
— Ну что? Погнали догонять?
Мужики не поняли.
Я лопатой, что мечём, потряс на уровне плеча:
— Ну, не держаком вдоль по хребту — хоть плоскостью штыка по опаньке уважим! М?
Дедок, что на «копейке», барахтался в грязи да спасал сапоги. Второй мужик, что совсем уж в кювет ушёл, повёл головой, покривился:
— Хлопотно это: выдал как волну гонит?

Два часа мы то одну машину пытались вытащить, то другую, то к третьей подступали…
Когда я потом на гаражах историю эту соседям рассказывал, они удивлялись:
— И — что?! Она даже и не оглянулась хотя бы?
А я им отвечал:
— Помните, как тот Петрович с «шестёрки» сказал? «Хлопотно это: выдал как волну гонит?»
Два часа мы то одну машину пытались вытащить, то другую, то к третьей подступали… Пока не подошли к нам два узбека или таджика… гастарбайтера, короче. Совсем не специально — чисто мимо шли, в свой гастарбайджатник местный.
— Бог в помощь! — говорит один из них совсем без акцента.
А я в запыхе да с дурна ума и отвечаю:
— Бог-то — Бог… Да и ты б помог — всё б поладнее было…
— Ну. Если не побрезгаешь…
Вот эта его фраза… Когда мы потом вместе скопом упирались в задний бампер одной из машин, и после утирали грязь с лица, и выливали грязь из ботинок… стыдно мне было сказать ему, что я не брезгаю. И даже тогда, когда мы вытащили все машины, и мы, русские, подошли пожать им руки в благодарность, я так и не нашёл ничего лучшего, как сказать ему: «Спасибо, брат!»
А он мне ответил:
— Нас чурками зовут.
— Гы! — ответил я. — А нас, таких, как эти трое, — чудаками. Но, правда, на московскую букву, на «м». Это ты у нас первую букву украл?

Всю субботу я выставлял свой пузырёк на середину. Смотрел по ящику тупое «Плюс ещё». И уговаривал себя пойти помыть машину. Ну… или хотя бы поремонтировать.
Победил пузырёк.

В воскресенье — затемно ещё — мне друг позвонил по трындилле:
— Выходи во двор!

— Ты совсем офигел? — сказал я ему, пожимая руку. — Я ж рассказывал тебе, как в пятницу в лечебной грязи — осенью вся грязь лечебная — в лечебной грязи кувыркался? У меня ж до сих пор ещё всё болит… И сопли вон — длиннее чем шнурки…
— Смотри, что нашёл! — и протягивает мне ножку от белого гриба.
Я подавился. Попросил закурить. Потом хрипло спросил:
— Где?
— В пойме… — он явно изгилялся.
Ножка была явно от боровика. Но какая! Толще чем моё бедро.
— Пойма большая… — промолвил я с интонацией «та брешешь».
— Короче… — он явно изгилялся. — Едем это мы сегодня с дежурства. Останавливаемся на пятиминутный симпозиум кустовых писателей…
— Короче! А то убью…
— У поворота в твой лес.
— Гад! Дай закурить! Гад. Гад! Гад!!! У меня же всё болит, машина не мытая, заправляться нужно, да и вообще она неисправна! Ты слышал, как троит?
— Но нас же будет двое! Если что — я подтолкну. А там ты меня на нашем плёсе выкинешь и — пять минут пешком до леса.
— А ты ещё здесь?! Не видишь — светает!..

Машка заводиться не желала. Видать, ей тоже достался передоз лечебных грязей. Я крутился вокруг неё и уговаривал:
— Масюнечка, девочка моя, да ты уж потерпи! Да ты ещё разок мне съезди… Вот только сегодня!! Новое масло даю!.. И фильтр не забуду сменить… Санта Машонка!
Машкой я зову свою «девятку».
Когда я первый раз завёл её в наш двор — прям к среднему подъезду — и поставил между маздами и ситроенами, и гордо вылез из-за руля, и стряхнул пылинки с капота, так и не решив ещё, как её назвать — мою вишнёвую «девяточку»…
Известно же:
— Всё имеет суть и вес —
Кораблю, как человеку,
Имя нужно позарез.
Имя вы не зря даёте,
Я скажут вам наперёд:
Как вы яхту назовёте,
Так она и поплывёт!
Отец мой свой «Запорожец» именовал «Фердинандом» — как немецкую самоходку, истребителя танков. Я ещё его предупреждал: «Смотри, бать! Получим на твоём Фердинанде свою Курскую битву…»
— Не дрейфь, пацан! Дальше наших степей уже не сошлют. Зато… послушай как работает: фырды, фырды, фырды — ну, точно Фердинант! А танки грязи не боятся…
Четверть века Фердинанд нам честно отслужил.
И вот теперь уже я искал имя для своей машины. Долго искал — намного заранее, нежели купил.
Вот я первый раз завёл её в наш двор — прям к среднему подъезду — и поставил между маздами и ситроенами, и гордо вылез из-за руля, и стряхнул пылинки с капота, так и не решив ещё, как её назвать — мою вишнёвую «девяточку»… А тут мимо проходила молодая мамочка с мальчонкой несмышлёнышем… так вот он, увидев мою милую, бросился к ней мимо всех фордов, попелей, народных вагонеток и залопотал:
— Маша! Маша! Машана…
Я ему руку пожал:
— Спасибо, мужик! Быть ей Машкой. Как козе или корове: хоть и неказиста, зато молока много даёт. И целую кучу навоза. А навоз нам пригодится: у меня ж две дачи…
А потом пришли друзья обмывать…
— Да ну… Какая Мария?! Ты посмотри ей на решётку радиатора! Махрютка!
— Слушай, слушай, а где вторая половина ведра?
— Какая половина?!
— Как — какая?! Жигули — это ж ведро с запчастями. А у тебя — смотри, смотри! — уже половина по дороге просыпалась: вон какие дыры!..
— Если у вас редкие волосы, страшное личико, кривые ножки и гаденький голос, гордитесь: Вы — Масяня!
— Масяня Полведерская!!!
Вот так и повелось, что имён у моей «девяточки» больше, чем ям на её дороге…

Машка заводиться не желала. А пока я крутился вокруг неё да уговаривал, подлетела ласточка. Попыталась сесть на открытую переднюю дверку пассажира, но не получилось. Ни на окно открытое же не получилось, ни на верхнюю кромку. Я выскочил со своего водительского сидения, подбежал к правому борту:
— Дурочка! Дурочка, да что с тобой такое?! Ты только не волнуйся!.. Ну нашла, куда усесться — прям под колесо!..
Накрыл птицу фуражкой, подсунул руку, подставил палец — бедняжка уцепилась за него и взобралась, как на насест.
Я осмотрел. Осторожно ощупал несчастную: крылышки прираспущены, клювик прираскрыт, но очевидных повреждений нет. Осторожно пересадил летунью на ручку калитки соседского гаража:
— Посиди пока тут, отдышись…
Вернулся к Масяне… Но напрочь забыл, что собирался с нею делать. Одно лишь помнил — заводить.
Сел за руль. Включил стартёр…
— Ну? Ну что ты, дурочка моя? Хочешь, что б я тебя ласточкой назвал? Как туалетную бумагу? Назову! Поехали, поехали, а? Очень нужно.
Мария вновь не завелась. Или не повелась?
Позвонил мой друг:
— Ты где? Едрить твою в пень!
Я рассказал ему про ласточку.
— Голодно сейчас им, — изрёк «великий орнитолог». Тот самый, что заслышав воробья спрашивает меня: «Это кто поёт?»
— Да. Голодно сейчас, — повторил наш доморощенный Дроздов. — Совсем ослабели…
— А чего ж не улетают? — буркнул я.
— Эт ты её спроси. Может, ещё бабье лето будет?
— Дай Бог, дай Бог!..
— Так мы едем или как?
— Да не заводится никак!
— Ну, дай я с ней поговорю!
— С кем?! — я чуть мобилу не сглотнул.
— С Машкой.
— Совсем офигел?!
— А тебе — в падлу?
— Ну на, поговори… — я поднёс трындофон к «торпеде».
— Марусь, Марусь, ты знаешь, я редко о чём-нибудь прошу… Маня, Манечка, Манюта, заведись!.. — шептал мой друг. Потом уверенно и очень громко вопросил:— Слышь, ты там ещё?
— Да здесь я, здесь…
— Заводи!
— Дурак!
— С кем поведёшься…
— Вдвойне дурак!!
— Ты заводи, заводи… Завелась?
Завелась.
— А вот не подходи больше никогда к моей Масяне! — заорал я на радостях в трубку.
— Ревнуешь?
— А то! Я вокруг неё — и так и эдак… А этот ей только пару слов сказал… Жди, сейчас подъеду…
— А ласточка, ласточка — как? — успел спросить вдогонку Сержель. — Улетела?
— Не знаю… Сейчас посмотрю… Да, улетела…

— Да пойми ты, — говорил мне Сергей, когда мы ехали уже по пойме. — Загонял ты её. Она ж тебя боится.
— Скажешь тоже!..
— А разве ты один её из грязи в пятницу вытащил? А вспомни, сколько раз мы её вместе ремонтировали? Вот когда она услышала, что ты не один — вздохнула, поверила и… завелась.
— К-хе! Я-то думал, я один из ума уже выжил…
— А ласточка?! Ты вспомни! Это ж душа её к тебе являлась!..
— Кхм! Тебе на РЕН ТВ надо или на ТВ 3…
— Эх! — покачал головой Сергей. — Хороший ты мужик, но не орёл, нет, не орёл…
— Слышь, Масяня? — я похлопал ладошкой по торпеде «девятки». — Хорошая ты машина… но не ласточка, нет не ласточка…
И мы не с Сергеев не сговариваясь захлопали ладонями по «торпеде»:
— Масяня!..

Когда я вернулся из леса, Сергей всё ещё удил.
А повыше него — над самым обрывом — сидел гастарбайтер и пел свою песню.
Странная это была песня. Совсем, совсем нездешняя. Но стлалась над водой точно туман. Добрый туман. У Тарковского почти всегда был такой. И ещё — чтоб молоко по воде… Помните это: «Ветер ли старое имя развеял, Нет мне дороги в мой брошенный край».
Я со своей возлюбленной прощался под «Последнюю поэму». Ещё на Новый год я сделал ей предложение в присутствии моих родителей. Она согласилась. Мать моя испекла пирог, отец принёс коньяк… Оставалось дело за малым. И в августе я полетел в её город. На целый месяц. Но как-то не глянулся. В день отлёта я затемно сорвался из дома её родителей — она меня догнала. Целый день мы молча бродили по городу. В конце концов устали. Зашли в кинотеатр. Оказалось, угодили на премьеру «Вам и не снилось». Она проплакала весь фильм.
По выходу из кинозала я взял её лицо в ладони:
— Поехали со мной!
— Куда?
— Какая разница — со мной!
— Я не могу…
Было лето. Окна в кинозале были завешаны плотными шторами, но раскрыты. «Ветер ли старое имя развеял» зазвучало вновь.
— Пойдём, под окна — послушаем ещё разок! — потребовал я.
Она безмолвно подчинилась.
И снова плакала в беззвучный взрыд.
И я опять обнял ладонями её лицо:
— Поехали со мной!
— Нет. Не могу!.. Но провожу…
— Мазохистка!
— Скорее уж садистка…
— При чём тут возраст!!! — ответил я давно избитой шуткой…
Нездешняя мелодия стлалась над водой точно туман. Плавный, тягучий, добрый туман. И ещё — чтоб молоко по воде…
Гастарбайтер допел.
Мы что-то ещё говорили. Сержель собрал удочки, я погрузил манатки в Масяню…
— Спой что-нибудь ещё!
— Нет, спасибо, не могу…
— ТЕБЕ спасибо! Подвезти?
— Спасибо, нет. Я тут ещё немного посижу.
— Ну… Бог с тобой! Спасибо, спасибо, брат!
И мы обоими руками жали его руку, и он не вспоминал, что зовут его «чурка»… или это был другой гастарбайтер…

По дороге спросил друга:
— Как твоя рыбалка?
— Бывало и хуже.
— Ну, и у меня примерно также…

В гараже выпили водки, поделили добычу и разбежались.
Дома я включил компьютер и полез в инет послушать ещё раз «Последнюю поэму». Оказалось, мой счёт на нуле.
Врубил ящик и попал на Тарковского. На «Страсти по Андрею». Как раз на ту сцену, где ключнику уже залили свинец в глотку и отпустили лошадь. А после были глаза, если не ошибаюсь, Юрия Звенигородского — того самого, что по фильму навёл татар на город. Глаза человека, у которого сердце вынимают, и он понимает, что он сам тому причина…
А потом ещё гуси.
Где-то читал или слышал, что Тарковский вдруг принёс гусей на съёмочную площадку — как раз снимали эпизод «Набег», сцену разграбления…
— Андрей Арсентьевич, а гуси-то — зачем?
— Мотор!
И он пускает этих гусей. И они летят… не летят, а падают…
И тот, кто это вспоминал, пишет, что это была чуть ли не самая пронзительная сцена.
А мне вспомнилась моя утренняя ласточка.
А потом ещё был диалог Рублёва с Феофаном в сожженной церкви.
Я аж не выдержал, и послал Серёге эсемеску: «Вот и пойдём мы с тобой вместе по Руси. Ты — рыбалить, я — грибы собирать…»

И сразу вслед за «Рублёвым» без всякой перебивки на рекламу пошло «Волшебное таинственное путешествие»... Ну люблю, люблю я Битлов, я вырос на них, но нельзя же так!
А Тарковский — велИк, велИк!..
Особенно с этими его гусями…
«Ветер ли старое имя развеял…»

А мне нравится... Эх! вот если б и Марго ещё не почла за труд: ну напрямую же стучалось, а перечитывать уж нету сил... Да ладно...

Красиво излагаете, Patriot Хренов...

Сергей Титов:Красиво излагаете, Patriot Хренов...

У Патриота талант не отнять!

Князь Мышкин:У Патриота талант не отнять!

Да, не отнять... Или: нет, не отнять...

Сергей Титов:Да, не отнять... Или: нет, не отнять...

Это тот случай в русском языке, когда да и нет равнозначны!

Вот и мучаются иностранные граждане, изучая русский!

Patriot Хренов:Ну кот, блин! кот

Patriot Хренов:соседи с целого квартала глотают слюнки, матерятся…

Patriot Хренов:Народ весь очумел. Глазки выпучены, ушки топориком, и беспрерывное «шур-шур, мур-мур,

Patriot Хренов:в ведро не лезет, падла!

Patriot Хренов:Мне так всю «лобовуху» грязюкою и обдало.

Patriot Хренов, при такой высокой концентрации "образных" выражений они уничтожают друг дружку и эффект получается обратный тому, который Вы предполагали. В виде совета: сгребите всю эту "грязюку с лобовухи" и основательно просейте её. Оставьте процентов пять. В Ваш бульон нужно добавить воды, чтобы им не поперхнуться. Думаю, повествование от этого только выиграет. Прошу извинить.

Победил пузырёк

(P.Хренов)

Сообщение **Марго** » 08 окт 2013, 12:24

Patriot Хренов:Эх! вот если б и Марго ещё не почла за труд: ну напрямую же стучалось,

Хренов, конкретнее, куда мне надо постучаться и зачем?

Бакенщик:Patriot Хренов, при такой высокой концентрации "образных" выражений...

Не заметил такой уж высокой концентрации.
В Сообщениях у Патриота концентрация "образных" выражений гораздо выше.

Бакенщик:при такой высокой концентрации "образных" выражений

Бакенщик:
Patriot Хренов :в ведро не лезет, падла!

Patriot Хренов :Мне так всю «лобовуху» грязюкою и обдало.

Хм... Вы меня аж в краску вогнали!.. Интересно, что образного в "падле"?
А находить образность в выражении "Мне так всю «лобовуху» грязюкою и обдало." всё равно, что обнаруживать следы
Ивана Алексеевича Бунина во фразе "я сходил к «зубнику»": «лобовуха» -- обиходное название лобового стекла автомобиля.

Сергей Титов:
Patriot Хренов:Победил пузырёк
(P.Хренов)

Старался...

Но тут есть одна мелкость... "Выгонять пузырёк на середину" у артиллеристов, строителей и плотников означает "выровнять горизонталь", ну и переносном смысле -- "принять горизонтальное положение", попросту -- лечь. Но я таки постарался придать ему второе значение, м?

Марго:Хренов, конкретнее, куда мне надо постучаться и зачем?

Не знаю зачем, но текст стучался напрямую по клаве... без вычитки и перечитки. Именно это я и имел в виду... И нескромно понадеялся на Вашу помощь: текст я начал набирать часов в 18.26 7-го октября, а закончил ориентировочно в 05.03 8-го... Устал, знаете ли... Ну и понадеялся на то, что Вы поможете мне "вычесать блох"...
А вот зачем стучал... "Так природа захотела"...
Гы! Нынче в лесу -- пока собирал грибы -- слышал, как ребёнок пел Окуджаву: "Женщина плачет: муж ушёл к другой... Её утешают: он же голубой"...

Кстати -- да! Спасибо всем!!

А концовка смазана... Где-то начиная песни.

Эх!.. Горушку твою лысою обнять: и поругаться-то душевно не с кем... Дожились, ёжкин бог!..

Добавлено спустя 7 минут 40 секунд:

Бакенщик:В виде совета: сгребите всю эту "грязюку с лобовухи" и основательно просейте её. Оставьте процентов пять. В Ваш бульон нужно добавить воды, чтобы им не поперхнуться.

Гы! Процентов пять? Гы! Уж лучше я памперсов припокуплю: срать так сильно не охота, но "живцов" хотя б до января присохраню, нет? Считаете не получится?

Patriot Хренов:А находить образность в выражении "Мне так всю «лобовуху» грязюкою и обдало." всё равно, что обнаруживать следы
Ивана Алексеевича Бунина во фразе "я сходил к «зубнику»

Так попробуйте мысленно посоветоваться с Буниным. Он плохому не научит.

Patriot Хренов:срать так сильно не охота, но "живцов" хотя б до января присохраню,

"Занимательное глистоведение"?

Сообщение **Марго** » 10 окт 2013, 10:34

Patriot Хренов: Ну и понадеялся на то, что Вы поможете мне "вычесать блох"...

Не, Хренов, сейчас, увы, не могу — и так много чего читаю. Тем более что Вас только "блохи" интересуют, а с ними можно и сжиться. И потом, Вы опять плохими словами тут пуляетесь, а у меня к ним (и соответственно, к их произносящим) идиосинкразия.

PS. При первом же взгляде на какой-то срединный кусок Вашего текста глаз выцепил:

Ну и я тут с глузду рухнул

— чего быть не может, ибо с глузду можно только съехать — фразеологизм, однако. И это не блоха, покрупнее животина будет.

Марго:ибо с глузду можно только съехать — фразеологизм, однако

И я бы с Вами непременно согласился, не будь моё "с глузду рухнул" заморочено на "с дубу"...

Марго:Вы опять плохими словами тут пуляетесь, а у меня к ним (и соответственно, к их произносящим) идиосинкразия.

Хорошо вам городским -- у нас в колхозе таким никто не болеет... А инвалидность за это дают? А то так надоело работать...
Шучу, конечно. Если кто не понял.
Ладно, вычитка подождёт. Тем более, что на следующей неделе друзья мои подосвободятся, а среди них как-никак два профессиональных корректора...

Марго:Тем более что Вас только "блохи" интересуют

Ну конечно нет, конечно не только енти звери, но... не смею Вас насиловать.
Спасибо, что не оставляете своим вниманием!

Бакенщик:Так попробуйте мысленно посоветоваться с Буниным. Он плохому не научит.

А... с Пушкиным, Гоголем, Лесковым, Толстым, Чеховым, Шолоховым, Шукшиным?
Гы! Хотел бы я посмотреть, как Бунин напишет сценарий "Калины красной", "Аты-баты" или хотя бы "Любовь и голуби"... Хотел бы я почитать...

Вот вычитал у Дарьи Александровны: "Вітати вчителя з Днем Знань все одно, що вітати коняку з початком осінньо-польових робіт"
А ведь вот и действительно, порой так хочется послать всех этих сноварусских по-русски: оно вам надо изгаляться над этим языком -- ну и бегемотьтесь вы налево: хотите зачинать новую жизнь через... ну -- старайтесь, старайтесь -- и презерватив вам в руки! И чего это мы им втуляем, что "ча-ща" -- на латиннице таких букв нету. Одно интересно: а есть ли на китайщине -- вот это актуальнее, нет?

Добавлено спустя 16 минут 55 секунд:
а ВСЁ-ТАКИ Дарья Александровна тоже не права -- уж не знаю, где она взяла ту цитату... Если я люблю эту землю, то каждую весну я прекрасно себе представляю, каким выжатым лимоном я буду к осени... Гы! Мысль скачет себе, скачет... А поздравлять девицу с замужеством!? Гы! вообще полное гы!
Одного никак не пойму: то ли я Дарье Александровне противоречу, то ли самому, то ли вообще Жизни, то бишь Богу? Да ну вас всех на фиг -- противные вы, заморочили совсем...
И почему на свадьбу кричат "горько", хотя пот солёный?
Или это -- как охотнику: ни пуха ни пера? Ну тогда и отвечать на "горько" нужно правильно: ни кумы, ни своячницы....

Я уже говорил, что на одном из сайтов принято делать обложки своим работам...

Горжусь, горжусь обложкой к "Тарковскому", м?

Добавлено спустя 1 минуту 3 секунды:
А вот я сволочь!.. Гы...

Добавлено спустя 7 минут:
Буквально вчера опять пересмотрел "Сталкера".
Как видите, до сих пор ещё не отошел... Особенно от этого:
-- Ну, если даже вы в это не верите, то кого мне сюда водить?

Велик, велик Тарковский...

Patriot Хренов:Велик, велик Тарковский...

Кто бы спорил, только не я!

Наш Мышкин самых честных правил... Ну, Патриота, Лёлика, те де...
Не сегодня, так на днях выложу готовые обложки и к другим работам.
Но вот к "Великому" особо горжусь. Совершенно не запланировано получился как бы кадр из киноплёнки.

Patriot Хренов:... Совершенно не запланировано получился как бы кадр из киноплёнки.

Да, действительно!

Patriot Хренов:Нынче модно размещать на заднем стекле легковушек наклейку «Yahoo!ею с этих дорог».

ВелИк, велИк Тарковский ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)