Мобильная версия
Грациозная, словно Психея,
Одиноко стоишь, как маяк.
Неизвестный ваятель, немея
От восторга, тебя изваял.
Первые строки обычно получаются скомканными, от них разит вторичностью. Грош им цена. Ну почему скульптором обязательно должен быть Неизвестный? И тут дело у меня застопорилось. Рифма в тот день не шла. Не было клёва рифм в тихой заводи инверсионных словарей. Стих никак не задавался.Одиноко стоишь, как маяк.
Неизвестный ваятель, немея
От восторга, тебя изваял.
Под трепетным впечатлением
От ушей растущей ноги,
Скульптор в своё творение
Вставил гипсовые мозги.
Нет, дело было безнадёжное:От ушей растущей ноги,
Скульптор в своё творение
Вставил гипсовые мозги.
«На берегу пустынных волн
Стояла девушка с веслом»,
ну а я почувствовал усталость. Необходимо было отвлечься, чтобы дать отдых воображению. «О устремлённое в небо весло, // И зачем меня сюда занесло?» Произведение создавалось натужно, со скрипом. Образ героини получался безжизненным, будто я не выстраивал его с помощью слов, а опять-таки лепил из-какой то вязкой дряни. Слегка позабавила мысль сманить белотелую физкультурницу поплавать на лодке, тем более, длинное-предлинное весло прямо-таки подталкивало к игривым авантюрам. В голову лезли избитые образы и эпитеты: пена морская, Афродита, наяда, а между тем обладательница весла заставляла думать о себе как о шаловливой девахе, которая ловко управляет байдарками и каноэ, но не прочь за компанию и нарушить спортивный режим. Стояла девушка с веслом»,
Стоп, я упустил одну особенность её телосложения. Дело в том, что у девушки с веслом была непомерно развитая грудь. Талантливый мастер хотел сказать этим что-то очень важное. Я пытался разгадать его замысел, но не смог. Надо заметить, что изучая объект, который предстоит опоэтизировать, зачастую приходится отвлекаться от мелочей, а именно они и начинают досаждать в самый ответственный момент, когда кажется, что поэт стоит на пороге своего маленького личного открытия и дотянуться до полноценного художественного образа не хватает совсем чуть-чуть. Тут мелочи и начинают лезть на первый план.
Окружающая обстановка не способствовала воспарению духа. Виднелись, во-первых, излучина неширокой реки, во-вторых, глинистый берег, заросший у воды осокой и покрытый камнями, ну и в-третьих, стог сена на заливном лугу. Уединиться с гипсовой девицей было решительно негде. Путаные обрывки поэтических зачал никак не хотели складываться во что-то цельное. Их было несколько, и только один обещал перспективное продолжение: «Поедем красотка, кататься, давно я тебя поджидал». Но это был бы мало что плагиат, а совсем уж неуклюжий ход. И я выбрал другой, броский и свежий:
Пусть нам выпадет радость нечастая,
Уплывём мы в речную даль
Прыгай в лодку мою, титястая,
Да веслом по мне не ударь.
Какая баба с коромыслом, не говоря о девушке с веслом, отвергнет такое тёплое приглашение? Социал-феминистское приветствие «Титястая», кроме того, становится тем катализатором, который, попав в окружение лексических средств инородного функционального стиля, производит впечатление взрыва и сразу окрашивает предшествующие строфы в неожиданный цвет. Я уже несколько раз опробовал этот приём и не разочаровался. Он обеспечивает стойкий изобразительный эффект. Уплывём мы в речную даль
Прыгай в лодку мою, титястая,
Да веслом по мне не ударь.
Слово поэта одним своим звучанием способно привести в действие вполне земные физические силы; таково свойство любовной лирики. Так вот, на моих глазах произошло овеществление слова, а по-простому сказать, трансформирование надстройки в базис. Девушка с выдающейся грудью вдруг подалась к краю обрыву (причём её ступни оставались неподвижными) и словно заглянула вниз. Потом, целомудренно прикрывшись веслом, она накренилась над водой, а весло приняло вид зловеще опускаемого шлагбаума.
Слово «спрыгнула» мне не понравилось, оно словно бы взято не из русского языка, настолько тускло им отображалось то, что произошло с девушкой. Произошло совсем другое. Одни называют это эксистенциальным проникновением, другие дисгравитацией твердых тел. Вероятно, тяжесть могучих девушкиных грудей все семьдесят пять лет незаметно подталкивала скульптурную композицию к краю пропасти.
Опрокинулась + сверзилась + спозла + плюхнулась + перекувыркнулась вокруг каждой из трёх осей декартовых координат - вот что произошло с незадачливой физкультурницей. Так и не отыскался глагол, значение которого соответствовало бы сразу всем упомянутым действиям. Убеждён, тут нужен был глагол не меньше чем из шести-семи слогов, поскольку процесс был несколько растянут во времени, и требовал продолжительного озвучивания. Понимание этого очень важно для поэта. «Шандарахнулась» - самое длинное слово, которое мне удалось подобрать, но и оно, признаться, коротковато, хотя и неплохо встраивается в анапест. Всё произошедшее, да и трудности в выборе точного слова я отнёс к творческим неудачам, преследовавшим меня с самого утра.
Как говорится, «Любовная лодка разбилась о быт». Весло красавицы разнесло вдребезги мой ахтерштевень и, проткнув днище, углубилось в речной песок. Хрупкая девушка по деликатным оценкам весила килограммов триста – четыреста. Это если без весла. Я бы назвал это крушением идеалов соцреализма. Только силы небесные уберегли меня от сотрясения мозга, чтобы я как автор будущего произведения мог досмотреть драму до конца.
Моя видавшая виды плоскодонка была превращена девушкой в раздавленную домовину, из которой выглядывали девичьи шпангоуты в виде ржавых арматурных дуг. Необъятный транец спортсменки раскололся на три разновеликих, но одинаково невыразительных куска. Из двух белых гипсовых бакенов, лежавших в основе кораблекрушения, уцелел только левый. Женственный остов, треснувшие борта и кокетливый взгляд белых, как у варёной плотвы, глаз окончательно утвердили меня в мысли, что гребля есть пустейшее из человеческих занятий.
Отдельные древесные фрагменты судёнышка кружило течением, уносило в сторону стрежня. Я пытался как-то рифмовать обломки и события, но кроме «киль-водевиль», ничего созвучного не обнаруживалось. И, как часто бывает, родилась неожиданная концовка:
Вот девушка снаружи и внутри.
Полюбовался?.. Слюни подбери.
Вымокший и злой я с трудом выбрался из воды и, поднявшись на обрывистый берег, долго приходил в себя.Полюбовался?.. Слюни подбери.
Подобное разве что Мышкина способно привести в восторг.
