Обалдуйские шутки ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)

[alex-ter]

Есть у меня троюродная сестра. Вообще-то она Таня, Татьяна, а домашние зовут Яной. Янка да Янка.
Еще два двоюродных брата есть. Их по настоящим именам зовут.

Летом как-то сидим на даче, то ли в карты играем, то ли в домино... Не в шахматы -- это точно. Нам всем лет по 14. Рядом, на завалинке, бабки-дедки наши сидят, за жизнь беседуют. Вечер. Нам скучно...

Мы Янку в сторонку отводим:
-- Тебе за водой на колодец не надо? Сходила бы... как в прошлый раз. Устроим представление?
-- Да ну вас... Придумали тоже. Я в прошлый раз готова была окатить вас всех, черти.
-- Ну, Янка! Столько народу собралось... Все равно ведь скучно.
-- Ну ладно... Бабушка, я за водой схожу!
-- Сходи, Яночка! Как раз воды уже нет.

За водой далеко идти, с полкилометра. Зато там вода чистая, не то что в нашем колодце.
Янка ведра берет, мимо нас проходит. Мы ей подмигиваем, шепчем тихонько:
-- Ты только не по дороге возвращайся, чтоб тебя видно не было, пока ты далеко.
Кивает. Уходит, ведрами погромыхивая.

-- А вы что же, оболтусы? -- самая сознательная бабка выступает. Не наша, просто поговорить зашла. Все сто лет знакомы, запросто могли и чужим оболтусам попенять.
-- Помогли бы девчонке, не стыдно? -- это уже наши. Черт, сорвут ведь всё... Надо выкручиваться.
-- Да там гуси... И ведра у нее маленькие, там и нести-то нечего...
Там, где мы воду берем, гуси живут. Мимо проходишь -- гогочут, подступают и все щипнуть норовят. Страшно! А ведра и правда маленькие, восьмилитровые.
-- Какие гуси?! А Янке не гуси?
-- Да Янку все любят -- и гуси, и коты, и крысы!
-- Не то что вас...

Мы охотно соглашаемся. Янка -- красивая! Уж на что мы родня -- и то замечаем. А еще она всякое зверье любит, всегда у нее жили и коты, и ужи, и ежи, и крысы -- как только мать с бабкой терпели.
Потом, когда ей 16 исполнилось, нос стала морщить: "Фи... По Невскому не пройти. Так и сверлят, проходу не дают..." Ну, мы, в общем, верили.

-- Янка, ты с крысой на плече выходи -- все, наоборот, шарахаться будут.
Она на нас замахивается, а мы:
-- Да пожалуй, что с крысой не будут. Вот с крокодилом бы...

...Ушла Янка, а мы ждем. Надо, чтобы она почти к самому дому с ведрами подошла, тогда мы и начнем. Пока бабушек отвлекаем, чтобы они Янку не увидели, пока та далеко.

Вон за забором платье мелькнуло... Пора. Вскакиваем втроем все вдруг, к ней несемся и орем:
-- Я ведра понесу!
-- Нет, я понесу!
-- Ишь ты... Совесть заговорила, -- слышим сзади.
-- Теперь-то уж что помогать... Вот обалдуи-то.

Толкаемся, чуть с ног друг друга не сбиваем. Подбегаем.
-- Мне давай! Я понесу!
-- Пошел ты! Я понесу!
Янка ведра на землю ставит. Приосанилась, стоит. Улыбается, подыгрывает, чтоб бабки видели. Ну -- театр. Шекспир.

Нам тихонько шепчет:
-- Вот только опрокиньте мне ведра... Сами пойдете к гусям.
А мы орем и чуть не в драку:
-- Я понесу!
-- Нет, я! Дай сюда!

-- Ну, хватит. Переиграете, -- Янка шепчет. И правда, надо финал давать.
-- Ты слезу не забудь пустить, -- это мы ей тихонько. А сами всё толкаемся.
-- Ага, обязательно. Белугой зареву...

-- Стоп! Давай тогда так: пусть сама несет! -- это кто-то из нас громко, чтоб слышно было всем.
-- О, правильно! Чтоб никому не обидно!
-- Ладно, пусть сама, пусть тогда уж сама! Не барыня!

К дому повернулись, пошли. "Пусть сама, пусть сама!"
Янка с ведрами сзади плетется...

Бабки на секунду дара речи лишились. А потом:
-- Ах вы негодяи! Оболтусы! Братики называется! -- сразу все хором. Хорошо, дубины ни у кого под рукой не было -- а то огрели бы. Переиграли мы, пожалуй.
Янка подходит, уже опять улыбается:
-- Теть Надь, баб Люб! Да мы шутим!
-- Шутят они???
-- Да пошутили... Мы счас на всех воды принесем!
-- Артисты... Шутят они... Спектакли играют... -- бабки уже просто ворчат, отходчивые все.

Мы потом своим местным друзьям рассказали, так один говорит:
-- Класс! Слышь, пошли с моей сеструхой такую штуку сыграем!
-- Ага, давай. Еще и ведра опрокинем.

[Марго]

alex-ter, Захар Прилепин нервно курит в сторонке.

[Бакенщик]

Несколько раз перечитал «О-е шутки». Пересказываю сам себе по памяти, своими словами.

В полукилометре от завалинки, на которой сидят три брата-обалдуя, их красавица сестра, а также несколько родственных и посторонних бабок и дедок, находится колодец с чистой водой и при нём стадо пребольно щиплющихся гусей.

Братья изнывают от скуки и, чтобы развеяться, посылают сестру за водой, заранее предвкушая, как смешно разозлятся старухи. Дубины валяются тут, поблизости, но старухам не дотянуться. Писатель Прохор Залепин нервно достаёт папироску. Сестра в тайном сговоре с братьями, так что действие обещает быть преуморительным. Смешно погромыхивают сестрины вёдра. (Жаль, пройдёт два года, и сестре не понравится гулять по Невскому с крокодилом на плече, ей уже расхочется быть красивой).

А пока собирается народ. Братья уже прыскают от смеха. Братья подмигивают друг другу. Вздрагивают, как от щекотки. Теперь главное, чтобы сестра с полными вёдрами не попалась на глаза старухам раньше, чем братьям. Иначе провалится феерическое комедийное представление.

Посторонняя, но сознательная бабка ворчит, что братья могли бы и не гонять на колодец девушку с восьмилитровыми вёдрами, а сходить по воду сами. Кажется, начинается! Бытописатель потешник Прохор Залепин нервно ломает спички о коробок. «Надо, чтобы она почти к самому дому с ведрами подошла, тогда мы и начнём», - рассуждают братья, давясь от хохота. Это отвлекает бабок от созерцания дубин, но ненадолго. Вон за забором платье мелькнуло... Пора!

Раздухарившиеся братья наперебой вырывают у девушки вёдра с водой. Та «сопротивляется». Это и есть главная часть сценария. Тут важно не переиграть, иначе бабушки вконец запутаются, кто тут над кем насмешничает. Наконец, братья соглашаются отстать, и сестра прёт вёдра сама. Не барыня. Бабки на секунду лишаются дара речи. А потом: «Ах вы негодяи! Оболтусы! Братики называется!» - сразу все хором.

Это хорошо что дубина вне зоны досягаемости.

Обессилевшая от смеха сестра признаётся бабулям, что это, мол, шутка такая, спектакль. Водевиль с ведёрками. Очень смешной, иначе с какой бы стати Прохор Залепин так разнервничался, что машинально опустил окурок в ведро с драгоценной водой и вдобавок опрокинул его. Пень сиволапый! Братьям и сестре не до смеха. Прохор жалеет, что недокурил в сторонке и легкомысленно приблизился к резвящимся подросткам (ещё Шекспир заметил, что если на сцене имеется дубина, то рано или поздно она обязательно кого-нибудь да долбанёт ).

Тем временем подростки открывают своим местным друзьям ту часть розыгрыша, которая осталась скрытой от зрителя. Оказывается, вместо воды сестрёнка в каждом ведре несла… по 8-килограммовому гусю со свёрнутой шеей. Реплика недовольных бабуль «Совесть заговорила. Теперь-то уж что помогать», - таким образом окрашивается совсем в другой коленкор. Зритель радуется, что самостоятельно разгадал весёлую головоломку. Один из проголодавшихся местных друзей говорит: «Класс! Слышь, пошли с моей сеструхой такую же штуку сыграем!» «Ага, давай, - потирает руки другой. - Ещё под гуся и ведро опрокинем».

Теперь, вроде бы, стало понятнее.

[alex-ter]

Бакенщик, намекаете, что слишком много сюжетных линий для короткого рассказика? Так я пишу роман-эпопею, а это — его краткое содержание.

[Марго]

alex-ter, Спасибо, насмешили с утречка.

[Бакенщик]

Так я пишу роман-эпопею,

Понимаю. Будет трилогия: "Опрокинутые вёдра" + "Двое лет спустя" + "Братья на шее"... Понимаю.