Из последнего рейса ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)

[Монгол]

«Из последнего рейса»



* * *


…Двадцать пять часов полёта из Буэнос-Айреса до Мурманска…

Очумевшие от смены часовых и климатических поясов, в ожидании «расчётного часа» мы сидим с Мишкой на низком и колючем радиаторе отопления в фойе «Арктики». Знобит от усталости и напряжения. Говорить не хочется. Хмурое северное утро, словно уловив наше состояние, робко заглядывает в широкие окна-витрины, и чахлое солнце несмело гладит слабыми лучами стены и пол фешенебельного отеля. Ещё два часа до полудня нам нужно провести на этом проклятом обогревателе. Единственное желание сейчас,- «Карта Гостя», и заветный ключ от номера. Очень хочется спать…

Бесшумный «Отис» открыл двери, и из лифта вышел Андрей Макаревич. Безразлично посмотрев вокруг, седеющая легенда советского рока, одетая по-домашнему, и обутая в неожиданно старые и стоптанные тапочки «ни шагу назад», медленно проплыла мимо нас к стойке администратора…

- Обормот, проснись ! – Толкаю я дремлющего Мишку.
- Что ? Уже двенадцать ? – Поднимает он голову.
- Макаревич !
- Какой Макаревич ?- Спрашивает Миха рассеянно.
- Андрей ! Андрей Макаревич здесь !
- Ну?
- Что «ну» ! Охломон !

Мишка, сощурив близорукие глаза, напряженно и с усилием смотрит, словно пытаясь спросонья узнать во мне рок-звезду.

- У тебя есть записная книжка ?- Спрашиваю я.
- Что ?
- Записная книжка, осёл !
- Какая записная книжка ?
- Для автографа ! Нужен лист бумаги ! Мишка !

Теряя самообладание, я вскакиваю. Лидер «Машины Времени» закончил разговор с администратором, и вновь направился в нашу сторону, беззаботно шлёпая по мраморным плитам холла.

- Проснись !!! - Нависаю я над сидящим Михой, и оглядываясь, добавляю ,- « Близко уже !».
- А ?
- Лист бумаги ! Быстрее ! Олух ! Уйдёт же !

В тот момент, когда музыкант поравнялся с нашей батареей, Мишка окончательно проснувшись, вдруг неожиданно громко, отчётливо и с вызовом произнёс :

- Какой, на фиг, Макаревич ? Пусть идёт ! Подумаешь,- Макаревич ! Листок бумаги… Какой листок бумаги !? Почему я должен портить записную книжку из-за какого то Макаревича ?! …

Композитор остановился, и с удивлением открыл рот, обескуражено внимая адресованную ему тираду.

Двухметровый, долговязый и нескладный Мишка тяжело встал. Оказавшись теперь лицом к лицу со знаменитостью, он, вдруг воинственно наклонил голову, вытянул худую длинную шею, нервно сглотнул, и злобно глядя в звёздные глаза, угрожающе прорычал: « Не дам !»…

Со стороны на миг показалось, что это Андрей Макаревич хочет взять автограф у Мишки. Но моряк, по каким то,- одному ему известным причинам,- отказывает назойливому поклоннику.

- Почему ? – Вдруг спросил певец, запрокинув голову, глядя снизу вверх на Мишку.
- А-а-а… Вот… Не дам, и всё !- Оцепенев и заикаясь от волнения, выдавил Миха.
- И, всё же ?- Не унимался пришедший в себя Макар.

Мишка отступил шаг назад, отвёл в сторону взгляд, и устало выдохнул: «… Дос-с-стали… Бляха…».

…От дальней стойки к нам спешат зазевавшиеся «security», чтобы взять под контроль нештатную ситуацию. Забывая про автограф, я хватаю Мишку за руку и тащу к выходу, бросая на ходу :

- Извини… Извини, Андрей… !
- Ничего… Бывает... - Миролюбиво кивает Макаревич.
- Ты не думай… Не обижайся… Рейс… Семь месяцев…
- Вы моряки ?
- Да… Антарктида… Двести суток… Понимаешь…
- Как там пингвины ? - Улыбается он.
- Сидят на айсбергах… Привет… Привет Кутикову !

«Всё нормально, ребята…»,- говорит он подоспевшим на подмогу охранникам. Мы с Мишкой уже в тамбуре массивных входных дверей. Я оборачиваюсь, и подняв ладонь кричу кумиру своей юности: «Рок-н-ролл жив !»

«Forever ! »- Отвечает он, выбросив вперёд руку, показывая большой палец…


* * *


- Ух ты-ы-ы !… Миха ! Здесь про тебя написано !

Он отпрянул от распахнутого гостиничного окна, и доверчиво спросил,-

- Где ?
- А вот… Глянь-ка !

Я протянул ему «Полярную Правду». Мишка пробежал глазами страницу, и вопросительно посмотрел,-

- Ну и где ?
- Ниже, ниже смотри !
- Не вижу…
- Ой, дубина ! Ну вот же !

Удерживаясь , чтобы не захохотать, наугад тыкаю пальцем одно из объявлений в колонке «Знакомства»,-

- Читай ! Чудовище…!

Он устало выдохнул, и негромко забормотал,-

«Для создания семьи познакомлюсь с мужчиной романтической профессии,- офицером-подводником или моряком загранплавания. В возрасте от 25 до 45 лет. Внешность значения не имеет. Отсутствие вредных привычек приветствуется, но не обязательно»…

- Ну и что ?
- Что «ну и что» ?
- Где тут про меня ?
- Ну вот же,- «…Внешность значения не имеет…»

Мишка, не понимая иронии, снова посмотрел в газету,-

- И это всё ?
- А тебе мало, что ли ? Возраст тоже, ведь, твой !
- Двадцать пять - сорок пять… Это что ,- я ?
- А что ,- нет ? Тебе сколько ?
- Тридцать три …
- Ну вот…!

Серьёзная и сосредоточенная Мишкина физиономия начала меня раздражать. Смеяться расхотелось…

- А профессия ?
- Что профессия ?
- Здесь написано про романтическую профессию…
- Ты моряк загранзаплыва ?
- Ну да…
- А что тебе ещё нужно ? Подводная лодка , что ли ?
- Да , нет… Просто…
- Ну, тебя, дурака, Мишка ...!

Далеко за полночь, сквозь шум голосов и музыку из смежного номера, засыпая, я слышу Мишкин голос,-

- А если я ей не понравлюсь ?
- Кому «ей» ?
- Ну… Этой девушке… Из газеты …
- Миха… Ты совсем охренел что ли ?
- Что ?- Испуганно спрашивает он.

«Ты себя в зеркало видел ?… Как ТЫ можешь не понравиться?…» – из последних сил отвечаю я, и вместе с кроватью проваливаюсь в бездну…

«А вредные привычки ?» - спросил Мишка у тишины, и рассеянно посмотрел в окно на пустую площадь…


…Он стал моряком случайно. Родившийся и выросший в маленьком молдавском селе под Дубоссарами, Мишка никогда не мечтал о море. После десятого класса, отец, из каких-то своих соображений, привёз его в Воронеж. Здесь, после удачных экзаменов, Мишку зачислили на радиотехнический факультет политеха. Так, в семнадцать лет, началась его самостоятельная, взрослая жизнь. Уже через год учёбы он женился на симпатичной, современной и раскованной однокурснице. А в девятнадцать,- стал отцом…

Студенческая жизнь подразумевает многое, в том числе, нередко, - и женитьбу. Но , вот , отцовство неожиданно повисло непомерным грузом на неокрепшей мальчишеской шее, и давалось с трудом. Потом, как-то очень быстро семейная жизнь дала трещину, и без каких-либо усилий развалилась. Окончив институт, Мишка имел диплом радиоинженера, свидетельство о разводе, трёхлетнюю дочь Танечку, исполнительный лист на алименты, и повестку в военкомат…

С лёгким сердцем Миха пошёл служить. В одном из гарнизонов под Мурманском, на студёном побережье, меж скал и фьордов, с паяльником в руках, среди конденсаторов, сеточных ламп и транзисторов, незаметно прошли два года.

Он не вернулся в Воронеж, да и в Молдавию его не очень тянуло.

Вот тут и «случилось» в Мишкиной жизни море…

В конце восьмидесятых, через несколько лет после начала своей морской карьеры, Мишка всё же побывал в Воронеже. Может быть «вызрели» его отцовские чувства, а может, просто пришло осознание ответственности за своего ребёнка. Он и сам не мог себе ответить на этот вопрос.

В том сентябре дочка должна была пойти в третий класс. Ему так хотелось увидеть её в школьной форме, кружевном фартучке, с букетом цветов и большими белыми бантами... Такую же, как одноклассницы из далёкого, советского Мишкиного детства…

Миха детально и красочно представлял себе встречу с дочерью. Волновался, и подбирал слова, которые он произнесёт в эту минуту. Конечно, думал и о том, как увидит супругу. И как знать, - что будет потом, после этой встречи ?

…Он долго стоял перед дверью квартиры бывшей тёщи, и , наконец , нажал кнопку звонка…
Дверь открыла дочь. Стоя у порога, расчёсывая светлые волосы, повзрослевшая девочка несколько мгновений внимательно смотрела на него, а затем безразлично отвернулась.

Мишка уже хотел войти за ней в распахнутую дверь, когда Танечка, вдруг очень спокойно и громко произнесла ,- «Ма-а-ам ! Здесь этот… Придурок… Приехал...»

В эту минуту что то прояснилось в Мишкиной голове, в одно мгновение всё встало на свои места, обозначив для него чёрно-белую, без оттенков и теней , реальность. Он поставил у порога тяжелую сумку с подарками, потихоньку прикрыл дверь, и пошёл прочь…


* * *


«Здравствуйте Нина. Меня зовут Михаил, отчество Васильевич. Фамилия ,- Косолапин. Пишу в ответ на ваше объявление в газете. Я радиоинженер, живу в Мурманске, и работаю в море. Моя морская специальность называется совсем несложно,- электрорадионавигатор. В рейсе я занимаюсь обслуживанием и ремонтом навигационного оборудования. Мне тридцать три года. Рост – один метр и девяносто шесть сантиметров. А вес, конечно, меньше, хотя, я и не знаю точно какой. Но не толстый. Кажется. Никаких особых увлечений у меня нет. Хотя, наверное, и есть. Вы пишете, что работаете преподавателем английского. А я, вот, всю жизнь его изучаю. Но пока, к сожалению, не очень успешно… ».

- Ну как ?- Спросил он, закончив читать.
- Миха, ты что,- сдурел ?
- Ну, что опять не так ?- Обиженно насупился он.

Меня переполняло то, что я услышал. Мысли бурлили, но, воплощаясь во фразы, застревали в горле, прорываясь лишь обрывками:

- Ну… йм… дец… !!! Миха !!! Крыша съехала ???
- А что ?
- Ты кто по гороскопу ?
- Овен…
- Я так и знал… Баран ты, а не овен !
- Почему баран - то ?
- Потому, что думаешь много ! Ой, дура-а-ак…

Мишка закурил, с удовольствием глубоко затянулся дымом, и очень серьёзно посмотрел на меня ,-

«Да я понимаю... Тридцать три… Возраст Христа… Ты думаешь я дурак ? Нет, Олег… Не дурак… Устал я… Один… Пить начну… Знаю, что начну пить… Не хочу… Может быть, и правда,- есть Судьба… Не знаю… Смысла… Не вижу смысла… Зачем всё ?... А вдруг ?...»

Он опустил голову,-

«Поеду к ней. Я так решил,- если ответит,- поеду к ней. Не осуждай, и не смейся. Ты же понимаешь меня. Ты же знаешь. Мы же все так живём. И ты, ведь, тоже… Олег… Разве нет ? Вот видишь … Одинаково все… Противно и бессмысленно…»

Мы замолчали.

- Может быть, ты и прав, Миха. Не знаю… Мне всегда казалось…
- Что по объявлениям знакомятся неудачники ?- Не дал он мне договорить.
- Нет. Но, что-то есть в этом. Такое…

Мишка по-детски обезоруживающе улыбнулся,-
«Да не пугай ты меня, ради бога ! Я и сам боюсь, как невеста на выданье... Пошли в «Три Ступеньки». За одно,- и на почту… Письмо отправим…».


* * *


«… Я очень рада, Миша, вашему письму. Вы знаете, если честно,- это не я писала в газету. «Позаботилась» подруга. Сама я, - ни за что не решилась бы на такое. Но пусть теперь это не смущает вас. Позже, когда я узнала, то поймала себя на мысли, что с волнением жду ответа из Мурманска. Мне очень приятно, что вы откликнулись именно на это, а не другое объявление. Прошу вас, Миша, - не думайте что я легкомысленная и ветренная. … Буду рада встрече и знакомству с вами. А так же, надеюсь, что смогу помочь вам в изучении английского языка. Если приедете, сообщите телеграммой дату прибытия и номер поезда. Я встречу вас на вокзале… Нина…»

Мишка получил это письмо из Ростова-на-Дону спустя две недели. В этот же день мы купили ему билет на поезд, и со знанием дела приступили к сборам в дорогу…

- Телеграмму ей надо дать «с отсроченным» временем.
- С каким «отсроченным» ? – не понял Мишка.
- Номер поезда и вагон укажем правильно, а дату прибытия,- на двое суток позже…
- За-а-чем это ? - Нараспев спросил он, и округлил глаза.
- Так надо, Миха.- Заговорщецки подмигнул я.

Мишка беспомощно сморщил огромный лоб,- «И что ?»

- Понимаешь, ты приедешь… Уставший…
- Ну ?…
- Трое суток в поезде… Грязный и вонючий, как конь…
- Прям уж… Как конь !
- Ну, хорошо, не конь, - баран. - Кивнул я примирительно.
- Дык… - Развёл Миха руки, и поднял костлявые плечи.

Своим видом сейчас Мишка невольно вызывал улыбку.
В эту минуту он стал похож на огромного старого грифа, приготовившегося к полёту в поисках «чего-нибудь».

- Приедешь… Поселишься в гостиницу…
- А как же… Э-э-э…?
- Выспишься, вымоешься, побреешься...- Перебил я его.
- Ну-у-у…- Наклонил Миха голову, начиная осознавать.
- Посмотришь город, адаптируешься….

В Мишкиных глазах сверкнул проблеск понимания предлагаемого замысла. Он , молча закивал…

«Купишь букет цветов, и через двое суток придёшь на вокзал к прибытию «своего» поезда. Там и встретишь её, но не замученный переездом, а наглаженный, сытый и отдохнувший»,- закончил я, победно глядя на слегка обалдевшего друга…

- Гениально… - Выдохнул Мишка…
- Хм... А то...!


Мы стоим на Мурманском вокзале, с которого, как известно, все поезда идут только на юг. Низкое серое небо зацепилось за шпиль зелёного купола, и беспомощно повисло, протекая мелкой моросью над притихшим, затаившимся городом …

- А может, мне поехать с тобой, Миш… ?
- Зачем ?
- Ну-у… На всякий случай…
- На какой ?
- На какой, на какой,- на всякий ! Дубина !
- Не надо,- не поможет.
- Почему ?

Мишка улыбнулся, шумно набрал воздуха, и процитировал бессмертные барковские строки:

- И так,- не только на Руси,
В любой стране о том спроси,
Где бабы, скажут,- быть беде,
Шерше ля фам... Ля фам. Везде…

Он забросил на плечо дорожную сумку, и ступил на подножку вагона.

- Удачи тебе , Олег !
- Тебе удачи, Мишка ! Осторожнее там… Ростов…
- Пустое… От судьбы, ведь, не уйдёшь...
- Но, при желании ,- встречу с ней можно отсрочить…
- Скучное это дело,- откладывать на потом.- Мишка задумчиво посмотрел на часы.

Состав тронулся…

- Ну ладно, Миха ! Давай ! Пиши ! Адрес помнишь ?
- Мурманск - Море… До востребования…
- Молодец ...!
- Ты тоже пиши ! Адрес помнишь ?
- Да, иди ты… Олух ! - Крикнул я в след удаляющемуся поезду, и закусил губу…


* * *


Что такое расставание для моряка ? – Часть его работы… Отношение к разлуке,- не философское,- профессиональное. Необходимость долго находиться в замкнутом пространстве и небольшом коллективе,- это практически,- одиночество, которое со временем превращается в привычку, а спустя годы,- в неосознанную потребность… Разлука для моряка не всегда окрашена в трагические тона утрат и потерь. Одиночество,- не имеет налёта и привкуса неодолимой тоски о чём-то, или о ком-то. Само Время для него,- категория абсолютная, а не относительная,- и измеряется «по факту»,- по факту его отсутствия. Море… Оно изменяет масштаб событий и явлений, чувств и восприятий, обретений и потерь… Понятия «дольше» и «быстрее» на отрезке времени,- теряют свою остроту и значение. На смену им приходит,- «когда-нибудь» или «никогда», - некое обозримое будущее, на которое моряк подсознательно настраивается, зная, что оно обязательно придёт…

И всё же… И всё же ,- сегодня я провожал Мишку с грустью. В прощании нашем почему-то не было привычной лёгкости. Шутить совсем не хотелось. В эти последние минуты перед тем, как он скрылся в глубине вагона, во мне проснулась жалость и сочувствие к нему,- всегда неустроенному, трогательному в своей невзрослой какой-то, открытости и доверчивости…

Мурманский май неприлично плевался мокрым снегом. Стало совсем темно и уныло…

«А, может быть, это и правда,- Мишкина Судьба ?»,- подумал я с надеждой, и одиноко побрёл в гостиницу...


* * *


…У него давно не было такого солнечного настроения. Двое суток в приветливом Ростове пролетели в волнительном ожидании. И вот теперь, отвыкший, впервые за много лет он шёл на свидание. Букет белых роз в руке подчёркивал его сегодняшний статус галантного кавалера. Вся неловкость и неуклюжесть угловатого, костистого и нескладного парня с оттопыренными ушами,- исчезла, улетучилась. Предчувствие встречи с прекрасной незнакомкой наполняло сердце давно забытым трепетом, и сладкой тайной. Ведь, он шел навстречу Судьбе…

До прибытия «его» поезда оставалось около получаса. Мишка посмотрел расписание... «№ 2» - высвечивался на электронном табло номер платформы, где должен остановиться скорый «Мурманск – Новороссийск». Он пересёк сверкающий зал ожидания, и поднялся в стеклянную галерею-навес, ведущую к выходу на перрон. В переходе над платформой номер два,- толпа… Волнение, гул и возбуждение встречающих... Глядя сверху на снующих людей, он остановился перевести дыхание, и вдруг… неожиданно, совсем рядом, кто-то произнёс: «…Косолапин…».

Миха осторожно повернул голову. В нескольких шагах от него стояла незнакомая девушка в компании трёх кожаных «качков»,-

- … А имя ? – Спросил один из них, бритый налысо.
- Михаил,- ответила она.
- Жаль, что ты его никогда не видела.
- Какая разница?- Включился в разговор ещё один верзила.
- Да, никакой. Ни тебе Зойка, ни ему…
- Ему, скоро, вообще, всё будет без разницы,- криво усмехнулся бритый.
- Вагон какой ?- Зазвучало деловито.
- Девятый ,- услышал Миха номер, который указывал в телеграмме.

От нереальности происходящего, Мишку сковало. Пространство уменьшилось, и сузилось до размеров окна галереи, сквозь которое он, неподвижно стоя, смотрел в одну точку. Звуки летнего дня, всего несколько минут назад радостно наполнявшие мир,- смолкли. Он слышал теперь только этот разговор…

«…От площади возьмёшь частника. Такси не бери. Доедете до Каменки. К дому не подъезжайте. Метров двести пройдёте,- не переломится твой «косолапый». Дверь закроешь на нижний . Не забудь вынуть ключ из замка. Мы будем минут через десять...» - звучал голос.

- Так скоро ? – Удивилась девушка.
- А что, лапонька, ты бы не прочь и развлечь морячка ?
- Да пошел ты ! – Огрызнулась она.
- Ну иди, Зойка… Иди… Только не забудь, что ты Нина !

Она зло зашипела в ответ, и двигаясь к выходу на платформу, задела Мишку, проходя у него за спиной. Эти несколько минут показались Михе сном вечности. И лишь теперь, от её прикосновения , - оцепенение прошло. Он рассеянно посмотрел вслед Зойке-Нине, которая шла встречать его с поезда, и опустил взгляд на приготовленный для неё букет. Затем,- не привлекая внимания, взглянул на её «друзей», стоящих чуть в стороне на расстоянии вытянутой руки, и медленно пошёл вдоль галереи…

Ещё через полчаса, окончательно придя в себя, и снова став нескладным, неуклюжим и потерянным, Миха стоял у билетной кассы вокзала...

«Косолапин Михаил, прибывший из Мурманска, вас ожидают у справочного бюро!» - раздался голос дежурной . Мишка замер …

«Косолапин Михаил…» - снова зазвучало из динамика…

Он оглянулся, и сутулясь подал в низкое окно паспорт. На немой вопрос кассирши , убитым голосом произнёс,-

- До Кишинёва … Один … Плацкарт…
- На какой поезд ?
- Ближайший…


* * *


…В этом году лето в Молдавии выдалось жаркое, и необычайно урожайное...

Многочисленные молдавские торговые кооперативы, поставив дело на поток, добросовестно снабжают фруктами области средней России, которая, как в советское время, так и теперь,- традиционно является основным рынком сбыта и реализации.

В июне торгово-транспортная фирма «Trans-Recolta», отправляла уже третий автопоезд в Россию. Cовладельцем небольшой компании, совместно с российским партнёром, был Сергей Косолапин,- Мишкин брат. Сезон получился удачный, фруктовый бизнес выдерживал конкуренцию, и уверенно шёл в гору…

Дело это нехитрое , и весьма прибыльное. В окрестных фермерских хозяйствах закупаются яблоки, сливы, абрикосы и виноград, конечно. Затем оформляется пакет документов, и фура уходит на границу.

Обычно, это был арендованный челнок, который, разгрузившись, возвращался за новой партией груза. Но теперь,- урожай был редким по щедрости. На этот раз к отправке было приготовлено две машины. Одна из них шла в Новгород, другая,- в Воронеж. Мишка вздрогнул, когда брат сказал ему об этом.

- Если хочешь,- езжай экспедитором.- Предложил он .
- А что делать нужно ? – Вяло поинтересовался Миха.

- Ничего. Повезёшь пакет таможенных документов, сертификаты качества и транспортные накладные. Сдашь груз по фактическому весу, и вернёшься домой. Обычно я сам справляюсь, но сейчас,- сам видишь,- две фуры. Значит нужно брать постороннего человека. А ты,- от вина-то уж,- опух совсем. Съезди, развейся. В гости сходишь, Танюшку увидишь… Невеста уж, поди…

Мишка туго напрягся, вспомнив что-то…

- Нет... В Ростов… Не хочу… - Произнёс отрешенно.
- Какой Ростов ? Ты что ? Эй ! Проснись !

Брат тряхнул его за плечи, и громко, по слогам сказал: «Но-ов-го-род ! Слышишь ? Новгород !» …

- Ну что…?
- Да-да, конечно… Новгород… Поеду… - Кивнул Миха…


* * *


…Октябрь по утрам блестит ледяными заплатами на дорогах и тротуарах Мурманска. Город постепенно заполняется приезжими отпускниками, значительную часть из которых,- составляют моряки.

Это очень удобно,- рассчитывать и планировать так, чтобы рейс пришелся на зимнее время. Ты уходишь в море в ноябре - декабре, а возвращаешься в мае - июне. Впереди у тебя ,- тёплое лето и золотая осень… В твоих карманах,- рейсовая зарплата, в голове - музыка небесных сфер , а в душе,- ожидание удивительного и прекрасного…

Десять утра… Конференц-зал главного корпуса пароходства. Сбор экипажа…

Мы встречаемся, возбуждённо и радостно делимся впечатлениями о прошедшем отпуске, шутим и балагурим, мы соскучились… Мы, - одна команда… Скоро в рейс…

Почти все,- здесь. Но сегодня я не вижу Мишку…

- Косолапин ! – Выкрикивает штурман, и на полях списка с фамилиями делает пометку: «Отсутствует»…

Дождавшись окончания собрания, я бегу на почтамт. У стойки с надписью «До востребования» вынимаю паспорт, и нетерпеливо протягиваю в окно: «Пожалуйста, посмотрите !»

Пожилая женщина на выдаче корреспонденции, медленно просматривает почту, и, наконец, возвращает мне документ с вложенным в него конвертом.

Я бросаю взгляд на обратный адрес,- «Молдавия… Дубоссарский район… Косолапин…»

«…Мишка… Вот обормот… Ну, олух… Балбес…» ,- бурчу я под нос, и нервно вскрываю пакет. Из перегнутого пополам тетрадного листа выпадает фотография,- на фоне тёмно-зелёного «Чероки» стоит улыбающийся Мишка с видеокамерой в руке.

«Вот лопух…! Блин…! Прогульщик несчастный...!»,- радостно приговариваю я, ни на кого не обращая внимания, и разворачиваю листок…


«Здравствуйте Олег !

Меня зовут Сергей. Сергей Косолапин. Я брат Михаила. Знаю, что вы с ним дружили, поэтому пишу вам ...

…Миша погиб девятого июня . На их машину под Новгородом был налёт. Водитель фуры остался жив, а Мишу убили выстрелом в голову. Уголовное дело ещё в производстве. Но до сих пор не нашли ни машину, ни нападавших. Сами понимаете, - время такое…

…Олег, у меня к вам большая просьба. Мне нужна справка из отдела кадров пароходства, с указанием даты поступления на работу, по май месяц текущего года, когда Миша вернулся из последнего рейса...»


* * *


Холодно…

Я иду мимо старых облезших бараков по занесённой снегом узкой дорожке. Улица Зелёная. Вот и церковь. Погружаюсь в наполненный ладаном полумрак. Справа, между колонн,- распятие...

Ставлю свечу в бронзовую кувшинку подсвечника, и поднимаю голову.

Они чем-то похожи,- Иисус и Миха. Такой же тощий. Такое же измученное, худое лицо, безвольно опущенная голова… Правда ,- похожи… Мишке, как и ему, тоже было тридцать три…

Не знаю молитв…

«Мишка…»- шепчу я, глядя на пламя свечи. Горло перехватывает спазм…

«Мы уходим… Миха… Послезавтра в рейс.… А ты ? Как же …? Мишка, гад ты… Зачем же ты так…?»

Сажусь на скамью у стены, откидываю голову и закрываю глаза.

- Вам плохо ? – слышу я голос женщины-чернушки.
- Что ?
- Вам плохо?- повторяет она.
- Ничего… Друг погиб… В июне… Девятого… Я не знал…
- В Чечне ? - она положила совок, и присела рядом.
- Нет… Нет… Не в Чечне…

Она вздохнула,- «Это Вознесение… Девятого июня,- Вознесение Господне. Бог прибирает к себе в этот день праведников. Сразу. Прямо к себе на небушко…».

Я поднимаюсь со скамьи, и медленно иду на выход. Оглядываясь на бабульку, отрицательно качаю головой:
«Он не был… Праведником… Не был…».

Открывая дверь, и выходя из храма, слышу в спину : «Бы-ыл ! Если на Вознесение, то и значит, что был !...».

«…Ну, хорошо… Хорошо, если так…»,- соглашаюсь я.

Вдыхаю глоток морозной свежести, и грустно улыбнувшись , добавляю:


- Значит, повезло… Повезло…



(Мурманск – Санкт-Петербург)

[Марго]

Что-то мне подсказывает, Монгол, что Вы описали реальную историю, пусть и не на сто процентов. Да? Это очень печально. Мне жаль. А писать в память об ушедших, конечно, нужно, и это достойно.

[Монгол]

Марго,

Спасибо...

[Князь Мышкин]

Боже мой! Как тяжело. Скорблю.
Рассказ Ваш меня просто потряс.
Спасибо, МОНГОЛ.

[Монгол]

Спасибо, Князь...,

[Сергей Титов]

Приятно удивлён, Монгол, прочитав Ваши творения... В них определённо что-то есть...

[Монгол]

Спасибо, Сергей Титов,

Я рад, что не обманул Вас, как читателя...