Мобильная версия
Сложить стихотворные подписи оказалось делом нелёгким. Автор должен был не только хорошо разбираться в дорожном движении, но и быть отчасти педагогом, специалистом по детской психологии. За дело взялась талантливая российская поэтесса Амалия Бурсак, человек непростой судьбы – по образованию нянечка детского сада и механик асфальтоукладчика.
Её лучшие произведения дышат нежностью, пронизаны добротой. При этом не только детям, но и взрослым адресованы её звонкие, берущие за душу строки.
Несчастье было близко,
Но если пронесло,
Пусть дома тебе всыплют
По первое число.
Но если пронесло,
Пусть дома тебе всыплют
По первое число.
Эти редкие по выразительности стихи как нельзя лучше подходят для ознакомления с культурно-философским кредо поэтессы. Обозначена тональность, внутри которой автор блистательно решает труднейшую функционально-семантическую и художественную задачу. Поэт ни на миг не забывает, что речь идет о детях, о будущем страны. Гражданский пафос А. Бурсак инициирован обостренным чувством ответственности. Брутальное «всыплют» – вещный символ, конкретное поэтическое иносказание. Хрупкая женщина бросает вызов миру, свихнувшемуся на идеях «гуманизма» и вседозволенности, указывает самые очевидные пути решения застарелой проблемы.
Мне постовой накостылял,
Чтоб я в носу не ковырял,
А взмах отцовского ремня
Всю дурь повыбил из меня.
Чтоб я в носу не ковырял,
А взмах отцовского ремня
Всю дурь повыбил из меня.
Высочайшей пробы человечность одухотворяет стихотворения на любом из плакатов. Вот девочка, катающаяся по мостовой на роликах, или мальчик на одноколесном велосипеде – отовсюду легко извлекается наставление для родителей и школы. Удивительно сочетаются у Амалии Бурсак любовь к детям и непреклонность педагога; своё, особо утонченное видение законов ПДД и проникновенное женственное чувство к малолетним нарушителям.
Учат, учат дуралеев,
Сил и нервов не жалея.
«Что стоишь, разинув рот?
Брысь в подземный переход!»
Сил и нервов не жалея.
«Что стоишь, разинув рот?
Брысь в подземный переход!»
Глубоко понимающая детскую натуру поэтесса не обольщается. У ребенка, конечно, нет желания, а главное возможности системно усваивать науку перехода улиц. Психомоторика маленького человечка сосредоточена на игре с элементами риска. Какой с ребёнка спрос?
Ведь мальчик туп, как бегемот,
И через улицу он прёт
Совсем не там, где переход,
А как всегда наоборот.
И через улицу он прёт
Совсем не там, где переход,
А как всегда наоборот.
Именно мир взрослых, по твердому убеждению Амалии Бурсак, должен, обязан протянуть руку помощи беззащитному существу, которое по недомыслию подвергает опасности самое драгоценное - свою маленькую жизнь. Разумеется, в стихах присутствует и обращение к правосознанию малыша, который идёт вдоль шоссе в одном направлении с движущимися грузовиками:
Довольно подло, между прочим,
Шагать по правой из обочин.
Шагать по правой из обочин.
Однако от плаката к плакату поэтесса упорно разворачивает нравственный вектор стихотворного цикла в сторону взрослого мира, на поведенческой модели которого зиждется общечеловеческое милосердие:
Прохожий будет трижды прав,
Когда засучит свой рукав,
По тыкве даст и путь укажет…
Потом дитё «спасибо» скажет!
Когда засучит свой рукав,
По тыкве даст и путь укажет…
Потом дитё «спасибо» скажет!
Это мир взрослых – родителей, водителей, учителей и прохожих – призван употребить все средства для воспитания в подрастающем поколении духа любви и уважения к Правилам дорожного движения. Так, плакат, разъясняющий ребёнку значение светофора, по замыслу Амалии Бурсак, должен иметь четкую карательную доминанту, а не ограничиваться вялым декадентским блекотанием про «красный-желтый-зелёный»:
Кто заплутался в трех сигналах,
Того бы выпороть – да мало.
Еще по шее раз-другой,
И чтоб из дома – ни ногой!
Того бы выпороть – да мало.
Еще по шее раз-другой,
И чтоб из дома – ни ногой!
Шофер мусоровоза со следующего плаката вовлечён в абсурдную фабулу, по логике предполагающую трагический финал – не иллюзорный, а вполне реальный: мяч случайно укатился, на дороге очутился… Футболистам стало ясно: на мостовой играть опасно! Ясно-то, ясно, но художественное чутьё подсказало Амалии Бурсак более жесткое, метафоричное завершение:
Тормознул мусоровоз…
Всех, как сидоровых коз
Высек дяденька водитель,
«Футболистов» укротитель!
Всех, как сидоровых коз
Высек дяденька водитель,
«Футболистов» укротитель!
В эпоху тотального низвержения духовности поэтесса находит мужество воспеть самоотверженный поступок простого шофера. В этих строках уже чувствуется упование на здравое отношение общества к воспитанию детей. В ином случае общество ждет моральное омертвление, тупик, коллапс.
Любовь поистине эпохального масштаба пронизывает всё её творчество. Вот два сорванца перебегают дорогу перед движущимся автомобилем. Визг тормозов. Водитель в ужасе… Перо Амалии Бурсак придаёт сюжету яркую смысловую коду:
Шофёр машины нас догнал
И уши чуть не оборвал.
Болят потрёпанные уши,
Но быть могло гораздо хуже!
Папа с мамой штраф плати,
А шофер – в тюрьме сиди?
И уши чуть не оборвал.
Болят потрёпанные уши,
Но быть могло гораздо хуже!
Папа с мамой штраф плати,
А шофер – в тюрьме сиди?
Нота жертвенной любви то и дело напоминает о себе. Как это страшно: общество без будущего! А незыблемость бытия? Разве точечное мироощущение Вселенной не может стать императивом?.. Запредельного поэтического накала достигает Амалия Бурсак там, где дидактическая составляющая строфы раздваивается, указуя на взаимную ответственность ребенка и взрослого.
Кто треплет нервы шоферам,
Тому позор и вечный срам.
Пусть больно высекут такого,
Раз непонятно по-другому!..
Тому позор и вечный срам.
Пусть больно высекут такого,
Раз непонятно по-другому!..
Всей своей жизнью Амалия Бурсак доказывала неоспоримое, но личная драма вынудила её навсегда оставить русскую литературу… Погружённая в поиск незатасканных рифм, она переходила на лыжах через Лубянскую площадь и не заметила мчавшийся наперерез автобус ритуальных услуг. У неё выбило из рук лыжные палки и полную авоську с коньяком. Удар был такой силы, что валенки поэтессы улетели на Поклонную гору, а кистень и брошюра «Занимательная педагогика» вскоре нашлись на проспекте Академика Сахарова.
Помощь врача не потребовалась - пострадавшая не получила и царапины, но оправиться от потрясения ей было не суждено. Утрата авоськи и уже сложившегося было четверостишия повергла поэтессу в творческий кризис. Его следствием и стал поспешный отъезд из страны. Теперь она издает сборники наставлений для малолетних арабов из предместий Лондона.
Минуло время, но и по сей день провидчески звучат слова Амалии Бурсак, обращённые к преступному равнодушию родителей и школы:
Смальства ротозеев - лупить и лупить!
На улице нужно внимательным быть.
Справка: Бурсак Амалия Сидоровна, российская поэтесса. Автор стихотворных сборников «Розги и жезл», «Взывает зебра к справедливости», венка сонетов «Я - твой подземный переход», лирической поэмы «Как Ванька позавидовал сиротам» и др.На улице нужно внимательным быть.
Так что, если не трудно, лучше бы Вы в двух словах сказали конкретно, что там по ссылке особо интересного. 
