Выросла дочка — вальяжная, гордая, ладная,
Стал не по нраву ей старый родительский дом,
Добрая мать согласилась вручить ей приданое:
«Что ж, поживи своим собственным, дочка, умом».
Только недолго на воле гулялось красавице,
Вор-лиходей мишурою нарядной прельстил,
Крестик сорвал, обязал непотребному кланяться
И на родном языке говорить запретил.
Годы спустя не узнать молодицу любезную:
Вор настоял, чтоб она отреклась от родства,
Чтобы, площадно ругаясь над огненной бездною,
Память о доме спалила в бродяжьих кострах.
Бывшей семье возвещала, что, мол, не нужны ей,
Камни летели к границам родимой земли...
(Позже в семейных архивах найдут, что родные,
Сколько ни бились, а дочь вразумить не смогли),
Время — оно расставляет по рангу события,
Ходу вещей справедливый подводит итог:
Кара законная скоро настигла растлителя —
Где-то в тюряге мотает пожизненный срок.
Битая, еле живая от голода-холода,
Дочка явилась с отчаянья в материн дом;
Мать поглядела — чужая; как есть, околдована,
Крестика нет, и верёвка на шее узлом.
Дрогнуло матери сердце… Но нет, не получится
Полного радостных слёз и объятий, конца:
«Ты мне не дочь. Не хочу тебя видеть, отступница», —
Молвила мать и столкнула бедняжку с крыльца.
Близкое к притче ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)
-
Автор темыВаше благородие
- по чётным - академик

- Всего сообщений: 1442
- Зарегистрирован: 20.11.2017
- Образование: среднее
- Профессия: на казённом иждивении
Мобильная версия