(А вообще-то наречие там — "вправе".)
Естественно, но к делу вовсе не относится.
Кроме Солженицына (где это по-прежнему задевает слух) все приведённые Вами примеры относятся к XIX веку (и в целом довольно корявы).
Возможно, все три этих случая ошибочны. Из того же источника:
Клянусь, я больше вправе на тебя быть сердитым, чем ты на меня.
Н. В. Гоголь. Письма (1836-1841)
Если стилистически безукоризненных примеров
"вправе на + существительное" окажется достаточно, чтобы отказаться от версии, что это ошибка, то всё-таки речь идёт об изменении языковой нормы — но, да, не c XX века, а раньше. Меня, в общем-то, устроит любое из объяснений, хотела понять, откуда у молодого Тарковского в принципе появился этот оборот.
Если вполне нормальным считается "право на (что-либо)", то какие могут быть претензии к аналогичной наречной конструкции? Только смешные.
Нет, извините, самые что ни на есть обоснованные — аналогичная - не аналогичная, а всё же другая. Меня интересует грамотное употребление предикативного наречия "вправе" а не существительного "право". Не понимаю Вашей иронии...