Мобильная версия
Устрицы
Валерке не спалось.
Он ворочался с боку на бок, время от времени отрывал голову от подушки, смотрел на светящиеся цифры на часах в надежде, что уже скоро рассвет. Но часы почему-то не спешили идти вперёд. Валерка даже решил, что они сломались. Просто замерли на одной позиции.
За окном было темно. Лишь уличный фонарь неподалёку излучал желтоватый свет.
Было совсем тихо. Можно было даже слышать, как размеренно капает вода из крана на кухне. Кап-кап-кап.
Внезапно в дальнем углу комнаты, как раз там, где примостился старый шкаф, что-то зашуршало...
«Что бы это могло быть? — подумал Валерка, которого уже лет десять как звали Валерием Палычем в его родном Ремстроймонтаже. А накануне вечером он вернулся из очередной командировки, досрочно завершив там ремстроймонтажирование, и мечтая порадовать своим внезапным появлением супругу Надежду, не стал сообщать ей о своем приезде.
Надюха встретила его как-то суетливо, тем более что боялась опоздать на работу — ночная смена у неё выдалась в ресторане, где она работала официанткой. И вот теперь Валерка, привыкший за два месяца командировки во Владике спать по дальневосточному времени, бодрствовал в ожидании утра, размышляя обо всём понемногу.
Шорох, прервавший его размышления, повторился, и наш экс-командировочный, вскочив с кровати, распахнул дверцы шкафа. В шкафу оказался мужик — без штанов, между прочим, в одних трусах. У Валерки аж дыхание перехватило: любовника жены застукал, да ещё и в такой банальнейшей ситуации. «Ты что тут делаешь, гад?» — грозно спросил кандидат в рогоносцы. «Мучаюсь, — ответил тот. — Ждал-ждал, когда ты, паразит, уснёшь, да видать, не дождусь. Всё тело затекло, сил больше нет в этом саркофаге крючиться».
Вывалился он из шкафа и говорит: «Меня, кстати, Петром Иванычем зовут. А с твоей Надеждой у нас ничего не было. Не скрою, она мне симпатична и работница что надо, не зря я её уже лет семь в своем ресторане держу. Но у меня правило строгое: с персоналом — ни-ни! А вчера приехал к Надежде по делу: привёз дефицитных устриц в виде премиальных — только что из Франции прислали. Ну, поболтали немного, пошутили, я и рассказал, что у меня на ягодице пикантная татушка забацана как раз с этими устрицами. Она: «Покажи!» Я штаны и снял, а тут, слышим, ключ в двери поворачивается. И куда мне было деваться? Вот Надька меня в шкаф и запихнула, штаны туда же забросив».
«И где эти французские устрицы?» — с подозрением спросил Валерка. «В холодильнике. Надежда так и сказала, мол, через пару дней приедет Валерик, мы с ним праздник устроим. Тем более что у неё две бутылки шабли припасены для встречи».
Проверил Валерка — ну да: и устрицы и шабли в наличии. Подумал ещё немного: спать-то всё равно не выходит, а тут такой случай представился. Усадил он теперь уже своего гостя за стол. Выпили винцо под устриц — типа для разминки. Но какой же русский, как справедливо заметил классик, не любит быстрой езды — то есть повысить градус, особенно когда есть чем! А оно было — сорокаградусное и тоже в двух бутылках.
Короче, посиделки закончились полным миром во всём мире, размер которого определялся площадью Валеркиной однушки. И к рассвету Валерка наконец-то уснул — правда, за столом на кухне, лоб в лоб со своим новым друганом Петькой, храпящим с ним дуэтом. Вот такую картину застала Надежда, вернувшись с ночной смены.
А что было дальше — история об этом умалчивает. И правильно делает: незачем ей в личные дела свой нос совать.
