Очень хорошие стихи ⇐ Интересное в литературе

[Дзержицкий Владимир]

Смерть, не тщеславься: се людская ложь,
Что, мол, твоя неодолима сила…
Ты не убила тех, кого убила,
Да и меня, бедняжка, не убьешь.

Как сон ночной — а он твой образ все ж, —
Нам радости приносит в изобилье,
Так лучшие из живших рады были,
Что ты успокоенье им несешь…

О ты — рабыня рока и разбоя,
В твоих руках — война, недуг и яд.
Но и от чар и мака крепко спят:
Так отчего ж ты так горда собою?..

Всех нас от сна пробудят навсегда,
И ты, о смерть, сама умрешь тогда!

Джон Донн, сонет X. Перевод Дмитрия Щедровицкого.

[Марго]

***
В морозном воздухе растаял легкий дым,
И я, печальною свободою томим,
Хотел бы вознестись в холодном тихом гимне,
Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне

По снежной улице в вечерний этот час.
Собачий слышен лай, и запад не погас,
И попадаются прохожие навстречу.
Не говори со мной! Что я тебе отвечу?..

(Осип Мандельштам, 1909)

[Oh_Lee_Ya]

Счастье жизни - в искрах алых,
В просветленьях мимолетных,
В грезах ярких, но бесплотных,
И в твоих очах усталых.

Горе - в вечности пороков,
В постоянном с ними споре,
В осмеянии пророков
И в исканьях счастья - горе.

Severyanin

Добавлено спустя 3 минуты 28 секунд:
Константин Бальмонт

Фантазия

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,
Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;
Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск луны приемлет
И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез.
Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели,
В мягкой бархатной постели им отрадно почивать,
Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная,
Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать.

Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбное моленье,
И тоска, и упоенье,- точно искрится звезда,
Точно светлый дождь струится,- и деревьям что-то мнится
То, что людям не приснится, никому и никогда.
Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи,
В час глубокой полуночи мчатся духи через лес.
Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет?
Отчего их рой не может петь отрадный гимн небес?

Всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нем томленье,
Неустанного стремленья неизменная печаль,-
Точно их томит тревога, жажда веры, жажда бога,
Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль.
А луна всё льет сиянье, и без муки, без страданья
Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов;
Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют
И с спокойствием приемлют чары ясных, светлых снов.

[Марго]

***
В феврале лиловеют заросли краснотала.
Неизбежная в профиле снежной бабы
дорожает морковь. Ограниченный бровью,
взгляд на холодный предмет, на кусок металла,
лютей самого металла — дабы
не пришлось его с кровью

отдирать от предмета. Как знать, не так ли
озирал свой труд в день восьмой и после
Бог? Зимой, вместо сбора ягод,
затыкают щели кусками пакли,
охотней мечтают об общей пользе,
и вещи становятся старше на год.

(Иосиф Бродский, 1980)

Интересная здесь у Бродского схема рифмовки. Никто не знает, как это называется?

[Oh_Lee_Ya]

Огоньки.
Как-то давно, темным осенним вечером, случилось мне плыть по угрюмой сибирской реке. Вдруг на повороте реки, впереди, под темными горами мелькнул огонек.
Мелькнул ярко, сильно, совсем близко...
- Ну, слава богу! - сказал я с радостью, - близко ночлег!
Гребец повернулся, посмотрел через плечо на огонь и опять апатично налег на весла.
- Далече!
Я не поверил: огонек так и стоял, выступая вперед из неопределенной тьмы. Но гребец был прав: оказалось, действительно, далеко.
Свойство этих ночных огней - приближаться, побеждая тьму, и сверкать, и обещать, и манить своею близостью. Кажется, вот-вот еще два-три удара веслом, - и путь кончен... А между тем - далеко!..
И долго мы еще плыли по темной, как чернила, реке. Ущелья и скалы выплывали, надвигались и уплывали, оставаясь назади и теряясь, казалось, в бесконечной дали, а огонек все стоял впереди, переливаясь и маня, - все так же близко, и все так же далеко...
Мне часто вспоминается теперь и эта темная река, затененная скалистыми горами, и этот живой огонек. Много огней и раньше и после манили не одного меня своею близостью. Но жизнь течет все в тех же угрюмых берегах, а огни еще далеко. И опять приходится налегать на весла...
Но все-таки... все-таки впереди - огни!..
В.Г. Короленко, 1900 г.

Добавлено спустя 24 минуты 29 секунд:

В феврале лиловеют заросли краснотала.
Неизбежная в профиле снежной бабы
дорожает морковь. Ограниченный бровью,
взгляд на холодный предмет, на кусок металла,
лютей самого металла — дабы
не пришлось его с кровью

отдирать от предмета. Как знать, не так ли
озирал свой труд в день восьмой и после
Бог? Зимой, вместо сбора ягод,
затыкают щели кусками пакли,
охотней мечтают об общей пользе,
и вещи становятся старше на год.

(Иосиф Бродский, 1980)

Интересная здесь у Бродского схема рифмовки. Никто не знает, как это называется?

Из определяемых есть треугольная рифмовка ABC ABC , но тут шестистишия, да и между теми разорвано предложение. Думаю, тут интереснее количество стоп в строках. Явно саднили зажившие было рваные раны. Рифма шла, но смешанная... "Как знать, не так ли озирал свой труд в день восьмой и после Бог?"

[Дзержицкий Владимир]

"Огоньки" мы в школе наизусть учили, вспомнил их.

Александр Блок

Андрею Белому

Целый год не дрожало окно,
Не звенела тяжелая дверь;
Всё забылось - забылось давно,
И она отворилась теперь.

Суетились, поспешно крестясь...
Выносили серебряный гроб...
И старуха, за ручку держась,
Спотыкалась о снежный сугроб.

Равнодушные лица толпы,
Любопытных соседей набег...
И кругом протоптали тропы,
Осквернив целомудренный снег.

Но, ложась в снеговую постель,
Услыхал заключенный в гробу,
Как вдали запевала метель,
К небесам подымая трубу.

[Марго]

"Огоньки" мы в школе наизусть учили, вспомнил их.

А разве это стихи? Даже за верлибр счесть не могу, пусть бы и на короткие строки разбить, как это делают некоторые.


Добавлено спустя 2 минуты 30 секунд:

Но, ложась в снеговую постель,
Услыхал заключенный в гробу,
Как вдали запевала метель,
К небесам подымая трубу.

Сильно!

[Дзержицкий Владимир]

А разве это стихи? Даже за верлибр счесть не могу, пусть бы и на короткие строки разбить, как это делают некоторые.

Ещё мы учили слова Андрея Болконского из "Войны и мира", его размышления при виде дуба. Те, что заканчиваются так:
"Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, — думал князь Андрей,— пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, — наша жизнь кончена!"

Сильно!

Вот и для меня эта строфа самая интересная здесь!

[Oh_Lee_Ya]

"Огоньки" мы в школе наизусть учили, вспомнил их.

И я примерно там же на эти "Огоньки" наткнулась и вспомнила. И как-то... теплом они мне на душу легли. А Л. Н. Толстого я не люблю.

А разве это стихи? Даже за верлибр счесть не могу, пусть бы и на короткие строки разбить, как это делают некоторые.

А Вы не считайте и ни в коем случае не разбивайте - просто читайте. Или не читайте. Это поэтическая миниатюра. Очень хорошая.

[Марго]

***
Гитара ахала,
подрагивала,
тенькала,
звала негромко,
переспрашивала,
просила.
И эрудиты головой кивали:
«Техника!..»
Неэрудиты выражались проще:
«Сила!..»

А я надоедал:
«Играй, играй, наигрывай!
Играй, что хочешь.
Что угодно.
Что попало».
Из тучи вылупился дождь
такой наивный,
как будто в мире до него
дождей
не падало...

Играй, играй!..
Деревья тонут в странном лепете...
Играй, наигрывай!..
Оставь глаза открытыми.
На дальней речке
стартовали гуси-лебеди —
и вот, смотри, летят,
летят и машут крыльями...

Играй, играй!..
Сейчас в большом
нелегком городе
есть женщина
высокая, надменная.
Она, наверное,
перебирает горести,
как ты перебираешь струны.
Медленно...

Она все просит
написать ей что-то нежное.
А если я в ответ смеюсь —
не обижается.
Сейчас выходит за порог.
А рядом —
нет меня.
Я очень без нее устал.
Играй, пожалуйста.

Гитара ахала.
Брала аккорды трудные,
она грозила непонятною истомою.
И все,
кто рядом с ней сидели,
были струнами.
А я был —
как это ни странно —
самой тоненькой.

(Роберт Рождественский)

[Марго]

СУМАСШЕДШИЙ ШАРМАНЩИК

Каждый день под окошком он заводит шарманку.
Монотонно и сонно он поет об одном.
Плачет старое небо, мочит дождь обезьянку,
Пожилую актрису с утомленным лицом.

Ты усталый паяц, ты смешной балаганщик,
С обнаженной душой ты не знаешь стыда.
Замолчи, замолчи, сумасшедший шарманщик,
Твои песни мне надо забыть навсегда!

Мчится бешеный шар и летит в бесконечность,
И смешные букашки облепили его,
Бьются, вьются, жужжат, и с расчетом на вечность
Исчезают, как дым, не узнав ничего.

А высоко вверху Время — старый обманщик,
Как пылинки с цветов, с них сдувает года...
Замолчи, замолчи, сумасшедший шарманщик,
Этой песни нам лучше не знать никогда!

Мы — осенние листья, нас бурей сорвало.
Нас всё гонят и гонят ветров табуны.
Кто же нас успокоит, бесконечно усталых,
Кто укажет нам путь в это царство весны?

Будет это пророк или просто обманщик,
И в какой только рай нас погонят тогда?..
Замолчи, замолчи, сумасшедший шарманщик,
Эту песнь мы не сможем забыть никогда!

(Александр Вертинский)

[Дзержицкий Владимир]

Он жил без хлеба и пощады.
Но, в наше заходя село,
Встречал он, как само тепло,
Улыбки добрые и взгляды,
И много легче время шло,
А мы и вправду были рады —

Но вот зеркальное стекло:
А мы и вправду были рады,
И много легче время шло,
Улыбки добрые и взгляды
Встречал он, как само тепло,
Но в наше заходя село,
Он жил без хлеба и пощады.

Александр Аронов, "Пророк".

[Марго]

.
Григ

Тяжелой поступью подходят гномы
Все ближе. Здесь. Вот затихает топ
В причудливых узорах дальних троп
Лесов в горах, куда мечты влекомы.

Студеные в фиордах водоемы.
Глядят цветы глазами антилоп.
Чьи слезы капают ко мне на лоб?
Не знаю чьи, но как они знакомы!

Прозрачно капли отбивают дробь.
В них серебристо-радостная скорбь.
А капли прядают и замерзают.

Сверкает в ледяных сосульках звук.
Сосулька сверху падает на луг.
Меж пальцев пастуха певуче тает.

Игорь Северянин, 1927

[Дзержицкий Владимир]

Детство: молчание дома большого,
Страшной колдуньи оскаленный клык;
Детство: одно непонятное слово,
Милое слово "курлык".

Вдруг беспричинно в парадной столовой
Чопорной гостье покажешь язык
И задрожишь и заплачешь под слово,
Глупое слово "курлык".

Бедная Fraulein в накидке лиловой,
Шею до боли стянувший башлык, —
Все воскресает под милое слово,
Детское слово "курлык".

Марина Цветаева, "Курлык".

[Дзержицкий Владимир]

Гаснет свет. Окончен бал…
Человек ботинки снял.
Снял цилиндр, фрак, живот —
Он ему немного жмёт.
Отцепил свои часы,
Уши, бороду, усы.
И улыбку до ушей
Спрятал в ящик от мышей.
Снял копну густых волос.
Положил на полку нос.
И, вздыхая, лёг в кровать…
Завтра снова надевать!

Андрей Усачёв.

[Марго]

***
Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.

Я московский озорной гуляка.
По всему тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу.
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.

Я хожу в цилиндре не для женщин -
В глупой страсти сердце жить не в силе,-
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.
Каждому здесь кобелю на шею
Я готов отдать мой лучший галстук.

И теперь уж я болеть не стану.
Прояснилась омуть в сердце мглистом.
Оттого прослыл я шарлатаном,
Оттого прослыл я скандалистом.

(Сергей Есенин)

[Дзержицкий Владимир]

Тебя мечтания погубят.
К суровой жизни интерес
Как дым исчезнет. В то же время
Посол небес не прилетит.
Увянут страсти и желанья,
Промчится юность пылких дум...
Оставь! Оставь, мой друг, мечтанья,
Освободи от смерти ум.


***

Буря мчится. Снег летит.
Ветер воет и свистит.
Буря страшная ревет,
Буря крышу с дома рвет.

Крыша гнется и грохочет.
Буря плачет и хохочет.
Злится буря, точно зверь,
Лезет в окна, лезет в дверь.


Даниил Хармс.

[Марго]

***
Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.

(Осип Мандельштам)

[Дзержицкий Владимир]

Мне людей не надобно,
Мне делиться хочется
С белыми медведями
Черным одиночеством.

Михаил Светлов.

[Дзержицкий Владимир]

Ехала деревня
Мимо мужика.
Вдруг из-под собаки
Лают ворота́.
Я схватил дубинку,
Разрубил топор,
И по нашей кошке
Пробежал забор.
Лошадь ела кашу,
А мужик овес.
Лошадь села в сани,
А мужик повез.

Народное.

[Марго]

Народное.

Поддерживаю (в год Козы особенно актуально )

Шла коза-козища,
Вылупив глазища.
С бородой небритою,
С рожею немытою,
Кувырнулась через пень –
Встали роги набекрень.

(Прошу заметить, я это с детского сайта вытащила. )


Превентивно: к вообще "очень хорошим стихам" я бы не отнесла, но в своей нише это, конечно, шедевр!

[Patriot Хренов]

А вот это -- помните?

[Дзержицкий Владимир]

Марго, ещё вот что нашёл.

Козлик (песня)

1. И шел козел дорогою,
Дорогою, дорогою,
Нашел козу безрогую,
Безрогую козу.

Припев:
Давай коза попрыгаем,
Попрыгаем коза,
Всё горюшко размыкаем,
Размыкаем коза!

2. И шел козел тропинкою,
Тропинкою, тропинкою,
Нашел козу с горбинкою,
С горбинкою козу.
Припев.

3. И шел козел по мостику,
По мостику, по мостику,
Нашел козу без хвостика,
Без хвостика козу.
Припев.

4. И шел козел канавою,
Канавою, канавою,
Нашел козу корявую,
Корявую козу.
Припев.

5. И шел козел дорогою,
И шел козел тропинкою,
И шел козел по мостику,
Канавою и шел.
Нашел козу безрогую,
Нашел козу с горбинкою,
Нашел козу без хвостика,
Корявую нашел.
Припев.

[Марго]

Владимир, я эту вещицу целиком впервые вижу/слышу. Но вот строки "давай, коза попрыгаем, попрыгаем, попрыгаем да ножками подрыгаем, подрыгаем, подрыгаем" точно с детства помню. То есть, входит, почти что этот припев.

[Дзержицкий Владимир]

Марго, там вариантов куча разных.