Очень хорошие стихи ⇐ Интересное в литературе

[Марго]

.
Лают бешено собаки
В затухающую даль,
Я пришел к вам в черном фраке,
Элегантный, как рояль.

Было холодно и мокро,
Жались тени по углам,
Поливали слезы стекла,
Как герои мелодрам.

Вы сидели на диване,
Походили на портрет.
Молча я сжимал в кармане
Леденящий пистолет.

Расположен книзу дулом
Сквозь карман он мог стрелять,
Я все думал, думал, думал:
Убивать — не убивать?

И от сырости осенней
Дрожи я сдержать не мог,
Вы упали на колени
У моих прекрасных ног.

Выстрел, дым, сверкнуло пламя —
Ничего уже не жаль...
Я лежал к дверям ногами,
Элегантный, как рояль.

(Геннадий Шпаликов, 1959)

[Марго]

Сегодня, оказывается, день памяти Высоцкого.

***
Во хмелю слегка лесом правил я.
Не устал пока — пел за здравие,
А умел я петь песни вздорные:
"Как любил я вас, очи чёрные..."

То плелись, то неслись, то трусили рысцой,
И болотную слизь конь швырял мне в лицо.
Только — я проглочу вместе с грязью слюну,
Штофу горло скручу и опять затяну:

"Очи чёрные! Как любил я вас..."
Но прикончил я то, что впрок припас,
Головой тряхнул, чтоб слетела блажь,
И вокруг взглянул — и присвистнул аж:

Лес стеной впереди — не пускает стена,
Кони прядут ушами, назад подают.
Где просвет, где прогал — не видать ни рожна!
Колют иглы меня, до костей достают.

Коренной ты мой, выручай же, брат!
Ты куда, родной, — почему назад?!
Дождь — как яд с ветвей — недобром пропах.
Пристяжной моей волк нырнул под пах.

Вот же пьяный дурак, вот же налил глаза!
Ведь погибель пришла, а бежать — не суметь:
Из колоды моей утащили туза,
Да такого туза, без которого — смерть!

Я ору волкам: "Побери вас прах!.."
А коней в бока подгоняет страх.
Шевелю кнутом — бью кручёные
И ору притом: "Очи чёрные!.."

Храп, да топот, да лязг, да лихой перепляс —
Бубенцы плясовую играют с дуги.
Ах вы, кони мои, погублю же я вас!
Выносите, друзья, выносите, враги!

...От погони той даже хмель иссяк.
Мы на кряж крутой — на одних осях,
В хлопьях пены мы — струи в кряж лились;
Отдышались, отхрипели, да откашлялись.

Я лошадкам забитым, что не подвели,
Поклонился в копыта, до самой земли,
Сбросил с воза манатки, повёл в поводу...
Спаси Бог вас, лошадки, что целым иду!

Сколько кануло, сколько схлынуло!
Жизнь кидала меня — не докинула!
Может, спел про вас неумело я,
Очи чёрные, скатерть белая?!

(Владимир Высоцкий, 1974)

[Марго]

Да уж, сколько раз тут ни намекала, а хорошие стихи, получается, одна я на Русфо и ценю... Ну, почти что... Печально.

[Сергей Титов]

Печально.

Не так уж и печально, думаю. Ценителей стихов, да и вообще чего-то утончённого, никогда не было много...

[Марго]

***
Каков волшебный мир нам преподнес творец! Сосна, сова, луна, автомобиль, дорога… дано увидеть тем, кто не совсем слепец, дано услышать тем, кто слышит хоть немного.

Таков волшебный мир. Плетешься с рюкзаком. Восточный Крым, базар, початок кукурузы, похмельный ренессанс вдвоем со стариком, похожим на козла и Робинзона Крузо.

Таков волшебный мир. В Парижской опера тонка, нервна, юна антрактов примадонна. Шиншиллы на плечах, шампанского игра, явленье волшебства плейбоям беспардонным.

Таков волшебный мир. Сосед ваш Иванов, с утрянки похаркав, уходит за газетой. Мясистое лицо еще во власти снов. С газетой под дождем он требует ответа.

Таков волшебный мир. Погибший в муках пес, пречистая душа, шотландский сильный сеттер, промчался через год и поднял чуткий нос, и в некий песий рай прошелестел, как ветер.

Таков волшебный мир. Готический собор, торговый эпицентр, свободы баррикада, весенняя метель садовых липких спор, горластый саксофон, Джоан Баэз, баллада.

Таков волшебный мир. В нем властвует господь. В нем ангелы поют, в нем заседают черти. Облачена в «деним», стареющая плоть предполагает жить, не думая о смерти.


Василий Аксёнов. Цапля (комедия с антрактами и рифмованной прозой), фрагмент 10.

[ALNY]

Не так уж и печально, думаю. Ценителей стихов, да и вообще чего-то утончённого, никогда не было много...

Вот это та святая истина, из которой и надо исходить.
По ряду причин - эти люди действительно в абсолютном меньшинстве. А быть в меньшинстве - трудно...

[Марго]

По ряду причин - эти люди действительно в абсолютном меньшинстве.

ALNY, но не на форуме же любителей словесности! Меня именно это больше всего удивляет.

А быть в меньшинстве - трудно...

А мы привыкшие...

[Князь Мышкин]

Да уж, сколько раз тут ни намекала, а хорошие стихи, получается, одна я на Русфо и ценю... Ну, почти что... Печально.

Я тоже ценю. Но настроение тоже должно быть поэтическое.
А если оно на данный момент не такое, то вспоминать стихи совсем не хочется.

[Марго]

Но настроение тоже должно быть поэтическое.
А если оно на данный момент не такое, то вспоминать стихи совсем не хочется.

А у меня такое настроение почти каждый день, за редкими исключениями. Стихи -- это ведь не только "ура-ура! как прекрасен этот мир!" И даже у Вас, КМ, оно могло бы быть почаще -- за целый год-то! Ветка ведь существует с августа 2013-го. Пересчитайте, сколько раз Вы в ней отметились, да и отметились ли вообще...

[Князь Мышкин]

Ветка ведь существует с августа 2013-го. Пересчитайте, сколько раз Вы в ней отметились

Четырнадцать раз (с этим постом). Со стихами только два раза.

[Марго]

Со стихами только два раза.

Вот об этом и речь!

[Князь Мышкин]

Постараюсь!

Сергей Есенин

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
«Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой».
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу».
Не заутренние звоны, а венчальный переклик,
Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.
Не кукушки загрустили ‒ плачет Танина родня,
На виске у Тани рана от лихого кистеня.
Алым венчиком кровинки запеклися на челе,
Хороша была Танюша, краше не было в селе.

1911

[Марго]

***
Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать — куда Вам путь
И где пристанище.

Я вижу: мачта корабля
И Вы — на палубе...
Вы — в дыме поезда... Поля
В вечерней жалобе —

Вечерние поля в росе,
Над ними — вороны...
— Благословляю Вас на все
Четыре стороны!

(Марина Цветаева, 1915)

[Елена]

Круг любви распался вдруг,
День какой-то полупьяный.
У рябины окаянной
Покраснели кисти рук.

Не маши мне, не маши,
Окаянная рябина!
Мне на свете все едино,
Коль распался круг души.

Д. Самойлов


* * *
Надо себя сжечь
И превратиться в речь.

Сжечь себя дотла,
Чтоб только речь жгла.

[Елена]

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца,-
с кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем...
- Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

М.Цветаева

Добавлено спустя 10 минут 33 секунды:
* * *
Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох...
И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.

О, летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале...
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы,—
Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.
17 мая 1913

[Елена]

Мария Петровых

Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетье.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
...................
Числа я не знаю,
но с этого дня
Ты светом и воздухом стал для меня.
Пусть годы умчатся в круженье обратном
И встретимся мы в переулке Гранатном...
Назначь мне свиданье у нас на земле,
В твоем потаенном сердечном тепле.
Друг другу навстречу
по-прежнему выйдем,
Пока еще слышим,
Пока еще видим,
Пока еще дышим,
И я сквозь рыданья
Тебя заклинаю:
назначь мне свиданье!


Добавлено спустя 11 минут 37 секунд:
* * *
Ты отнял у меня и свет и воздух,
И хочешь знать — где силы я беру,
Чтобы дышать, чтоб видеть небо в звёздах,
Чтоб за работу браться поутру.
Ну что же, я тебе отвечу, милый:
Растоптанные заживо сердца
Отчаянье вдруг наполняет силой,
Отчаянье без края, без конца.

[Марго]

.
Из суеверья

Коробка с красным померанцем —
Моя каморка.
О, не об номера ж мараться
По гроб, до морга!

Я поселился здесь вторично
Из суеверья.
Обоев цвет, как дуб, коричнев
И — пенье двери.

Из рук не выпускал защелки.
Ты вырывалась.
И чуб касался чудной челки
И губы — фиалок.

О неженка, во имя прежних
И в этот раз твой
Наряд щебечет, как подснежник
Апрелю: «Здравствуй!»

Грех думать — ты не из весталок:
Вошла со стулом,
Как с полки, жизнь мою достала
И пыль обдула.

(Борис Пастернак, 1917)

[Елена]

Н.Заболоцкий

Медленно земля поворотилась
В сторону, не свойственную ей,
Белым светом резко озарилась,
Выделила множество огней.

Звездные припали астрономы
К трубам из железа и стекла:
Источая молнии и громы,
Пламенем планета истекла.

И по всей вселенной полетело
Множество обугленных частиц,
И мое расплавленное тело
Пало, окровавленное, ниц.

И цветок в саду у марсианки
Вырос, полыхая, как костер,
И листок неведомой чеканки
Наподобье сердца распростер.

Мир подобен арфе многострунной:
Лишь струну заденешь — и тотчас
Кто-то сверху, радостный и юный,
Поглядит внимательно на нас.

Красный Марс очами дико светит,
Поредел железный круг планет.
Сердце сердцу вовремя ответит,
Лишь бы сердце верило в ответ.

[Марго]

.
Сукин сын

Снова выплыли годы из мрака
И шумят, как ромашковый луг.
Мне припомнилась нынче собака,
Что была моей юности друг.

Нынче — юность моя отшумела,
Как подгнивший под окнами клен,
Но припомнил я девушку в белом,
Для которой был пес почтальон.

Не у всякого есть свой близкий,
Но она мне как песня была,
Потому что мои записки
Из ошейника пса не брала.

Никогда она их не читала,
И мой почерк ей был незнаком,
Но о чем-то подолгу мечтала
У калины за желтым прудом.

Я страдал... Я хотел ответа...
Не дождался... уехал... И вот
Через годы... известным поэтом
Снова здесь, у родимых ворот.

Та собака давно околела,
Но в ту ж масть, что с отливом в синь,
С лаем ливисто ошалелым
Меня встрел молодой ее сын.

Мать честная! И как же схожи!
Снова выплыла боль души.
С этой болью я будто моложе,
И хоть снова записки пиши.

Рад послушать я песню былую,
Но не лай ты! Не лай! Не лай!
Хочешь, пес, я тебя поцелую
За пробуженный в сердце май?

Поцелую, прижмусь к тебе телом
И как друга введу тебя в дом...
Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом.

(Сергей Есенин, 1924)

[Марго]

Речь о пролитом молоке
(фрагмент)

Я дышу серебром и харкаю медью!
Меня ловят багром и дырявой сетью.
Я дразню гусей и иду к бессмертью,
дайте мне хворостину!
Я беснуюсь, как мышь в пустоте сусека.
Выносите святых и портрет Генсека!
Раздается в лесу топор дровосека.
Поваляюсь в сугробе, авось, остыну.

Ничего не остыну! Вообще забудьте!
Я помышляю почти о бунте!
Не присягал я косому Будде,
за червонец помчусь за зайцем!
Пусть закроется — где стамеска! —
яснополянская хлеборезка!
Непротивленье, панове, мерзко.
Это мне — как серпом по яйцам!

Как Аристотель на дне колодца,
откуда, не ведаю, что берется.
Зло существует, чтоб с ним бороться,
а не взвешивать в коромысле.
Всех, скорбящих по индивиду,
всех, подверженных конъюнктивиту,
— всех к той матери по алфавиту:
демократия в полном смысле!

Я люблю родные поля, лощины,
реки, озера, холмов морщины.
Все хорошо. Но дерьмо мужчины.
В теле, а духом слабы.
Это я верный закон накнокал.
Все утирается ясный сокол.
Господа, разбейте хоть пару стекол!
Как только терпят бабы?!

(Иосиф Бродский, 1967)

[Марго]

.
Нежность

Ослепляя блеском,
Вечерело в семь.
С улиц к занавескам
Подступала темь.
Люди — манекены,
Только страсть с тоской
Водит по Вселенной
Шарящей рукой.
Сердце под ладонью
Дрожью выдает
Бегство и погоню,
Трепет и полет.
Чувству на свободе
Вольно налегке,
Точно рвет поводья
Лошадь в мундштуке.

(Борис Пастернак, 1928)

[Марго]

.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

(Владимир Маяковский, 1914)

[Марго]

***
В хрустальный шар заключены мы были
и мимо звезд летели мы с тобой,
стремительно, безмолвно мы скользили
из блеска в блеск блаженно-голубой.

И не было ни прошлого, ни цели;
нас вечности восторг соединил;
по небесам, обнявшись, мы летели,
ослеплены улыбками светил.

Но чей-то вздох разбил наш шар хрустальный,
остановил наш огненный порыв,
и поцелуй прервал наш безначальный,
и в пленный мир нас бросил, разлучив.

И на земле мы многое забыли,
лишь изредка́ воспомнится во сне
и трепет наш, и трепет звездной пыли,
и чудный гул, дрожавший в вышине.

Хоть мы грустим и радуемся розно,
твое лицо средь всех прекрасных лиц
могу узнать по этой пыли звездной,
оставшейся на кончиках ресниц...

(Владимир Набоков, 1918)

[Марго]

Люди, у Вас совесть есть? Опять я одна ветку веду! Неужели никто с хорошими стихами не сталкивается?

[Князь Мышкин]

Душа

Осенний сад… Промокшая скамейка…
И листья подметает не спеша
Усталый дворник в ветхой телогрейке,
А под скамейкой съежилась душа…

Да, да — душа. Обычная, вот только
Промокла и от холода дрожит,
И вспоминает, как хозяин колко
Сказал: «Душа, ты мне мешаешь жить...

Болишь по каждой убиенной мошке,
Сжимаешься от плача малыша,
Мой завтрак отдаешь бездомной кошке!
Я больше не могу с тобой, душа…

Мои глаза давно устали плакать.
Прошу тебя, как друга, уходи…».
Она ушла... в туман и слякоть,
И вместе с нею плакали дожди.

Блуждала долго мокрыми дворами,
Заглядывала в окна и глаза.
Над нею осень хлопала ветрами,
И вслух с судьбою спорила гроза.

Осенний сад. Промокшая скамейка.
И листья снова падают, шурша…
Работу кончил дворник в телогрейке,
А под скамейкой умерла душа…

Из сети (Поэт неизвестен)