Сказки старой Тихой. Часть первая

Сказки старой Тихой

Мальчик Саша и девочка Лия бежали вприпрыжку по осеннему лесу. одному из немногих уцелевших островков природы некогда покрытой зеленью бухты Тихая. Родители их, разные у Саши и у Лии, сидели на освещенной солнцем поляне, жарили шашлыки, пили напитки, которые детям пить не разрешали, и болтали о каких-то скучных взрослых делах.

Лия крикнула:
- А давай наперегонки вон к тому дубу!

И они помчались, перепрыгивая коряги, корни, кочки. поваленные деревья, падая и подымаясь, набивая шишки и получая ссадины.
Хотя Саша был старше и выше, Лия так быстро перебирала своими маленькими ножками, так ловко преодолевала препятствия, что он никак не мог её обогнать. Добрались до цели они одновременно, но каждый считал, что победил.
Что это за дуб! Огромный, с кроной, уходящей куда-то высоко, такой толстый, что и десять человек не обхватит, а веток на нем столько, что и не пересчитать, и они переплетаются друг с другом, создавая причудливые лабиринты.

- Давай на него залезем, – Лия попыталась подпрыгнуть и ухватиться за нижнюю ветку, - только я не достаю, подсади меня. И, не дожидаясь ответа, полезла к нему на плечи.
Прыгая с ветки на ветку, оказались они возле дупла, настолько большого, что туда смог бы пролезть даже взрослый, даже после шашлыков. Лия засунула в дупло голову и крикнула:
- Аууууу….
- Аууууу, - ответило дупло.
- Эхо, - подумала Лия и крикнула ещё раз:
- Кто здесь?
- Кто здесь, - ответило дупло и вдруг добавило:
- Кто здесь, кто здесь: я здесь. Невежливо приходить к кому-то домой и спрашивать: «Кто здесь?».

От неожиданности Лия взвизгнула, а Саша чуть не упал с дерева, но успел ухватиться. Из дупла показался маленький человечек размером с крупного кота (по крайней мере, дети решили, что это человечек, точно сказать они не могли). Он был причудливо одет: на голове у него была шапка из золотых и красных листьев, зелёный кафтан (больше всего этот элемент одежды напоминал кафтан) был украшен кедровыми шишками, цветами шиповника и тигровой лилии, побегами папоротника. Штаны коричневого цвета покрывали разноцветные письмена на неведомом языке. Лицо его, а также руки были густо покрыты чем-то средним между человеческими волосами и беличьим мехом. Уши были большими, заострёнными, с кисточками на концах и напоминали листья.

- Кто вы такие и что здесь делаете? – спросил человечек.
- Меня зовут Саша, а это моя двоюродная сестра Лия, мы просто играли, мы не знали, что здесь кто живет. Мы совсем не хотели вас беспокоить, - ответил слегка испугано мальчик. Он набрал в грудь воздуха, собрался с силами и наконец задал вопрос:
- А кто вы такой?

- Много у меня имен, я Первый, Старый, Тот кто остаётся, Дед, Пихт, О, я дух тех мест, что люди сейчас называют Бухта Тихая, хранитель её лесов, холмов, скал, озёр и оврагов. Хотя сейчас уже не так много осталось, что хранить. Я был здесь с первым деревом и уйду с последним. Я видел всё и помню всё, что случалось здесь со времён, когда мир был ещё молод. Раньше духи и волшебные существа со всей округи собирались послушать мои истории, но теперь все они ушли.
- Мы могли бы послушать ваши истории, - любопытство в Лии победило страх, - если конечно ты захочешь нам их рассказать.
- Рассказать вам истории? Это можно, если вы, конечно, умеете слушать: сидеть молча, не шуметь. Сумеете так?
Дети дружно закивали.
- Тогда слушайте…
И человечек (которого мы дальше будем называть просто О), уселся на ветке, свесив ноги, и начал свой рассказ.

Тюлений бог

Первыми из людей здесь появился тюлений народ. Они носили тюленьи шкуры, ели тюленье мясо и поклонялись тюленьему богу. Все утонувшие охотники и рыбаки (а тонули их утлые судёнышки часто) принадлежали тюленьему богу. Он мне совсем не нравился: от него жутко воняло рыбой, и он был вечно голоден. Когда я спросил, зачем ему утопленники, ответил:
Вкусно! Жрать, жрать! — это был не слишком умный бог.

По ночам тюленьи люди жгли костры, устраивали пляски и пели свои страшные гортанные песни. Это раздражало и мешало спать.

Была у них, впрочем, и хорошая черта: жили они в пещерах и мало рубили деревья.
Турлак был молодым и сильным охотником. Никто в племени не метал копьё так, как он. Он не боялся никого и ничего на свете. К двадцати годам Турлак убил сотни тюленей. Он был высок, красив, и все девушки племени были в него влюблены. Когда он, обнажённый до пояса, уходил на охоту, выходили они из пещер, чтобы посмотреть.

Однажды объявился в бухте огромный тюлень, настолько большой, что размерами превосходил даже крупного моржа. Он нападал на охотников и топил лодки. Сколько ни пытались люди его убить, но не могли пробить его шкуру, словно та была сделана из камня.

Турлак заявил, что убьет гиганта в одиночку. Напрасно умоляли его девушки племени не ходить одного, но он был непреклонен и их слезы не смогли его остановить. Турлак взял своё верное копьё, сел в лодку и выгреб на середину бухты, где стал ждать врага. Долго ждал храбрый охотник, а тюлень все не показывался. Тогда он высоко встал посреди лодки, стал трясти копьем, хвастаться, сколько тюленей уже пали от его руки и как легко он убьет тюленя-великана.
Вдруг лодку сотряс сильный удар, от которого она едва не перевернулась. Турлак чуть не вылетел из лодки, но успел ухватиться за борт. За первым ударом последовал второй, и снова охотнику едва удалось удержаться. Он увидел, как под водой движется огромная туша. Крепко сжал Турлак копьё и ударил, что было сил. Копье звякнуло о шкуру и отскочило, едва не вылетев из рук охотника. Ударил он второй раз, с тем же результатом. Тогда, на третий раз, Турлак прицелился и вонзил копьё тюленю прямо в глаз. Зверь взревел, он выпрыгнул из воды прямо в лодку, и та, не выдержав его веса, разломалась.

Турлак оказался зажат между тюленьей тушей и доской и, как ни силен был, не мог выбраться. Вдвоем с умирающим зверем погрузились они под воду.

- Он что, умер? – расстроилась Лия.
- Я же просил слушать и не перебивать, но так и быть, скажу, чтобы ты сильно не переживала: он остался в живых.

В те времена у этих берегов обитали духи моря, те, которых греки зовут нереидами.
Это сейчас их сложно встретить, а тогда в одной только бухте их были сотни. Часто выходили они из воды погреться на солнышке и рассказывали мне истории о далеких местах.Одна из этих нереид увидела Турлака и сразу же в него влюбилась. Она спасла его и забрала в свое подводное жилище.

Как прознал об этом тюлений бог, то страшно разозлился. Он не мог навредить нереиде, ведь те находятся под покровительством бог куда могущественнее, так что всю злобу вымещал на людях. Он бил хвостом по воде, и на берег обрушивались огромные волны, дул из своей чудовищной пасти и вызывал ураганы. Люди прятались в пещерах, выйти в море не было никакой возможности, и они начали голодать.
Турлак ничего не знал о бедах соплеменников. Он счастливо жил со своей спасительницей, ведь та обладала неземной красотой. Но тысячи сестёр-нереид стали ей завидовать и рассказали юноше, что творится на берегу. Не мог Турлак обречь свой народ на страдания и решил принести себя в жертву тюленьему богу. Напрасно возлюбленная умоляла его остаться. Тогда попросила она подождать всего один день.
Нереида отправилась во дворец морского царя и попросила дать волшебное копьё, которое могло поразить кого угодно. Растрогали её слёзы могучего властелина, и он согласился дать ей грозное своё оружие.

На следующий день Турлак простился с возлюбленной и отправился на встречу с тюленьим богом. Он забрался на высокую скалу, нависшую над морем, в котором бушевал огромный монстр. Увидев Турлака, тюлений бог поднялся из воды во весь свой исполинский рост, его ужасная голова возвышалась над скалой. Рассмотрев в руке человека копьё, он только усмехнулся и открыл пасть в предвкушении вкусного обеда. Турлак размахнулся и метнул копьё так, что оно влетело точно в чудовищную глотку. Гигантская туша с грохотом рухнула в море, скалы покачнулись, поднявшаяся волна едва не скинула охотника, воды бухты окрасились в красный цвет.
Турлак стоял над морем в раздумье. Часть его хотела остаться с прекрасной нереидой, но другая часть желала вернуться к соплеменникам в качестве великого героя. Провёл он в раздумьях несколько часов, затем повернулся к морю спиной и направился в сторону родных пещер.

Но когда Турлак пришёл к своему племени, его встретили со страхом, ведь приняли за ожившего мертвеца. Девушки, которые раньше ходили за ним по пятам, теперь бросались в стороны при его появлении. Сколько ни пытался Турлак убедить сородичей, что остался прежним, всё было безуспешно. Понял он тогда, что совершил ошибку, пошёл к морю и стал звать нереиду, но та не отзывалась, ведь покинула бухту и уплыла в дальние края. Три дня и три ночи звал её Турлак, а потом отправился по свету искать возлюбленную.

- Какая грустная история – сказала Лия, - он что, так и не нашёл свою нереиду?
- Этого я не знаю, - ответил О, - Порой птицы рассказывали мне, что видели, как он зовёт её то в одной бухте, то в другой, но потом Турлак ушёл далеко, и больше я о нём не слышал.

Боги горшки обжигают
- Это всё было так давно, мне бы хотелось послушать про что-то поновее – Саша встал на ветке в полный рост и размял затекшие ноги.
- Хорошо, я расскажу вам про что-то не столь древнее, - О усмехнулся, - хоть вы и перебивали, вскакивали, вскрикивали и присвистывали. Так вот….
Когда бохайцы впервые появились здесь, они верили в разных богов и духов. Среди них были, как могущественные божества, вроде верховного бога Солнца, так и бесчисленное множество духов помельче. Бог охоты был очень важным, головой он доставал до облаков и не удостаивал вниманием таких как я. Каждый охотник приносил ему в жертву часть добычи. Но со временем в государстве Бохай стал распространяться буддизм, старые боги получали всё меньше и меньше поклонения и стали мельчать. Сначала бог охоты уменьшился до размеров лося, потом косули, а потом и вовсе стал не больше барсука.
Он поселился недалеко от этого самого дуба, вон за тем холмом. Я не сильно обрадовался такому соседству, но не прогонять же его, в конце концов, все духи в каком-то смысле родня.
На скале над бухтой, которую сейчас называют Диван, стояла дозорная башня. Два стражника по очереди следили с неё за морем, и, если видели вражеский корабль, зажигали сигнальный огонь.
Служили там в те годы два друга, которых звали Уцзе и Эдин. С детства соревновались они во всём: Уцзе быстрее бегал, Эдин быстрее плавал, Уцзе лучше стрелял из лука, Эдин лучше метал копьё. Вместе попали они в войска и вместе их сослали в эту глушь, когда поймали пьяными на службе.
У сигнальной башни было два этажа: на верхнем располагалась смотровая площадка и дрова для разжигания сигнального огня, на нижнем жили стражники и там же хранились скромные их припасы.
Однажды Уцзе обнаружил, что пропали кувшин рисового вина, кусок вяленой говядины. Страшно разозлился он на Эдина (особенно за вино) и долго кричал на него, а Эдин утверждал, что ничего не брал. На следующий день уже Эдин обнаружил, что пропало ещё вино и кусок сыра. Теперь настала его очередь обвинять Уцзе, тот же категорически отрицал причастность к пропаже. После продолжительных споров они смогли убедить друг друга, что никто из них ничего не брал, и решили, что будут по очереди наблюдать за припасами ночью, притворяясь спящими.
Бросили они монетку, и первым выпало дежурить Уцзе. Лежал он на своей соломенной кровати, приоткрыв один глаз. Провёл он так не один час и когда чуть было не уснул, услышал в углу шебуршение. Уцзе вскочил с кровати, бросился на звук, и в проникающем через узкое окошко свете луны увидел перед собой небольшое, размером с кошку, существо, скрюченное и уродливое. Бог охоты, а это был именно он, попытался превратиться и улететь, но у него ничего не получилось. Тогда он попробовал обернуться мышью и ускользнуть через щель, но его вновь постигла неудача. Он растерял все свои волшебные силы. Уцзе схватил существо за шкирку и поднял над полом, божок начал было кусаться и царапаться, но получив пару подзатыльников, успокоился.
- Отпусти меня, - прошипел он, - отпусти, не то… не то… не то я превращу тебя в жабу!
Уцзе велел существу замолчать и пригрозил кулаком. Он разбудил Эдина и продемонстрировал товарищу пойманного воришку.
- Что будем с ним делать? – спросил, зевая Эдин.
- По закону ворам отрубают руку... или в данном случае лапу, - Уцзе усмехнулся.
- Не надо, - заверещал божок, - отпустите меня. Я знаю каждый уголок в лесу. Много лет назад грозный разбойник спрятал свой клад под большим кедром: там и золото, и серебро, и драгоценные камни, вам покажу, где, только пообещайте, что отпустите и ничего рубить не будете.
- Не верю я этому демону, -сказал Уцзе – у него на морде написано, что врёт.
- А вдруг правду говорит? - не согласился Эдин, - Я не хочу всю жизнь гнить в этой дыре, я готов рискнуть.
Не говори потом, что я тебя не предупреждал, - буркнул Уцзе, - если ты вообще вернёшься.
Эдин отправился в лес, божок шагал чуть впереди.
- Не вздумай убегать, - пригрозил воин, - поймаю, и мало не покажется.
Долго шли они, поднимались на сопки и спускались с них, перебирались через овраги, пока не пришли к истокам речки, которую называют теперь река «Объяснения».
- Сколько ещё идти? – спросил раздраженно Эдин.
- Ещё чуть-чуть, - ответил божок.
Вдруг Эдин почувствовал, что ноги его стали уходить под землю. Дело в том, что в те времена в этих местах было болото. Он попытался вырваться, но только глубже увяз. Бог же охоты показал ему язык и с диким хохотом убежал в лес. Все глубже и глубже погружался Эдин и готовился уже к смерти, когда вдруг услышал:
- Хватайся! - и увидел перед собой верёвку.
Уцзе, который сразу заподозрил неладное, шёл за ними по следу. Всю обратную дорогу корил он Эдина за глупость, а тот извинялся и обещал впредь слушать товарища.
С тех пор бог охоты не воровал больше припасы из дозорной башни. Вместо этого он стал наведываться в соседнюю деревню. Мне рассказал об этом один тамошний дух очага, когда приходил в гости. Долго удавалось нашему божку обчищать дома бедных крестьян, пока однажды не случилось следующее.
Тёмной ночью, накануне летнего солнцестояния, он, как обычно, забрался через окно в дом, на этот раз местной молочницы. Полез божок в шкаф за молоком, как был замечен сидевшим на этом самом шкафу здоровым чёрным котом. Кот с боевым криком бросился на вора, который, пытаясь убежать, опрокинул все кувшины с молоком. На крик прибежала хозяйка дома и прежде, чем дух сумел удрать через окно, успела его поймать.
Судьбу воришки решали всей деревней. К большому облегчению бога охоты, лапу рубить не стали. Решили, что дух будет сидеть за гончарным кругом и лепить горшки, до тех пор, пока не возместит весь причинённый ущерб.
Несколько лет работал бог охоты, пока долг его не был уплачен. С тех пор он ценил чужой труд и больше никогда не воровал. Он тихо дожил свой век и в конце концов растворился в воздухе, воде, деревьях, траве и скалах, как будет со всеми забытыми богами.
- Так это тоже всё какая-то древность, - сказал Саша, несколько недовольно.
- Разве? Всего-то тысяча лет прошло, считай, почти вчера, - ответил О.

Сообщение **alien** » 12 ноя 2025, 19:24

Что, ни у кого никаких правок?

Захария, держите:

Среди них были, как могущественные божества... так и бесчисленное множество духов помельче.

Запятая лишняя.

попытался превратиться и улететь

Превратиться в кого - надо бы уточнить.

Полез божок в шкаф за молоком, как был замечен...

Так не годится. Годится, например, Едва полез... Или Полез... - и был замечен

Это навскидку, для затравки. Думаю, коллеги нароют еще кучу такого же, просто подождите.

Сообщение **daslex** » 12 ноя 2025, 22:10

Особо впечатлительным Х не читать, тут душно

Сказки старой Тихой. Часть первая ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)