Литературный клуб (публикации авторов)Трилогия «М О Р Е Х О Д К А». Книга I. «ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ». Глава 11. Колёсная История

Раздел для публикации и обсуждения литературных работ всех желающих.
Внимание! Сообщения, состоящие лишь из ссылки на авторские страницы, удаляются. Также запрещена публикация произведений без участия в дальнейшем их обсуждении

Модератор: Сергей Титов

Автор темы
Мореас Фрост
начинающий литератор
начинающий литератор
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 94
Зарегистрирован: 09.01.2020
Образование: высшее техническое
 Трилогия «М О Р Е Х О Д К А». Книга I. «ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ». Глава 11. Колёсная История

Сообщение Мореас Фрост »

Мореас Фрост


Т Р И Л О Г И Я «М О Р Е Х О Д К А»


«Пусть погибнет вся империя,
для меня ты - весь мир»
(Марк Антоний, консул Древнего Рима)



Книга I. «ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ»



ДЕРЗКИЕ СТРАСТИ (переходного возраста)


Если б не наш школьный альтруист, он же
всеми уважаемый учитель трудового обучения
Георгий Петрович, то и в помине не было бы
этой примечательной истории о том, как под
его чутким руководством мы с энтузиазмом и
вдохновением осваивали вождение грузовика.
Ведь дело это, хоть и не было обязательным
в школьной программе, но, как для парней -
будущих выпускников-десятиклассников, было
немаловажное и нужное. Как же увлекательно
и занятно всё начиналось!.. Вот сразу как-
то сложно пришлось Главному Герою в первый
раз за рулём грузовика. Тут к тому же, как
будто на зло, примешался букет неожиданных
привходящих обстоятельств на дороге. И всё
поехало совсем не по тому сценарию, какому
ему хотелось и элементарно просто поначалу
виделось. Но что бы то ни было, с задачей,
поставленной ему учителем, наш Герой так и
не сумел достойно справиться. Это здорово,
что ещё обошлось без жертв... А ведь могли
бы и случиться!..


Глава 11. КОЛЁСНАЯ ИСТОРИЯ

Часть 1. Новый Старый «ГАЗ-51»

Ближе к концу девятого класса к нам, в мою «героическую» шестую школу, не берусь судить какими путями, но не иначе как окольными, попал виды видавший бортовой автомобиль «ГАЗ-51», затёртого года выпуска. Предположу, кем-то, какой-то «доброй» организацией был подчистую списан, как совершенно не подлежащий восстановительному ремонту.
Правда, назвать его автомобилем в полном смысле этого слова было сложновато. Так, с большо-ой большой натяжкой. Какое-то техсредство на изрядно потрёпанных колёсах, фактически спущенных, давно пробитых, измочаленных, потому как они всё-таки имелись в наличии. В общем, представлял собой довольно истерзанную и побитую жизнью и «обходительным» отношением так называемую транспортную единицу. И то лишь умозрительно, со стороны, а точнее, издали.
А вот вблизи на него без слёз жалко было смотреть. Весь пошарпанный, изрядно проржавевший, с продавленной местами кабиной, с не закрывающимися погнутыми и покосившимися дверями. Половина стёкол отсутствовала, а уцелевшие – пугали зловещими пауками трещин. Деревянная обшивка кузова зияла многочисленными пробоинами – не иначе как воевал где-то! С лёгкостью можно было догадываться о состоянии его движка, а о присущем любому грузовому транспорту - без того аскетическом внутреннем убранстве, я уже молчу. Всё, что можно, с него бессердечно давно уже было скручено, видимо, на запчасти. Выражаясь несколькими словами, груда металла, рухлядь на колёсах, да и только!
Некоторое время экзотический представитель колёсной техники прозябал в глубине школьного двора, вблизи складов. Мы и не обращали на него внимания. Лишь бесшабашная малышня на переменках между уроками с визгом и восторгом во всю резвилась на его многострадальном остове. Но вскоре руками школяров один из складов был основательно подчищен, и одиозная «железяка», скрывшись от людских глаз, обрела там вроде как своё «законное» место, а вместе с тем и покой. Нам так реально представлялось, на вечный покой. Зато, к нашему удивлению, на воротах этого склада появилась всерьёз рассмешившая нас табличка с гордой надписью «Гараж».
Но, каково же было наше удивление, когда в сентябре, вернувшись за парты, мы обнаружили стоящий на подворье школы чудный грузовичок, сверкающий свежей тёмной зеленью окраски, приятно радующий глаз своим первозданным, можно смело сказать, непорочным видом.
Это самолично наш скромный учитель труда - мастер на все руки - Георгий Петрович, или как мы его промеж собой звали просто Петрович, приложил свои недюжинные способности к сказочному перевоплощению гадкого утёнка в красавца лебедя. Он и был полновластным хозяином, теперь уже можно было с уверенностью констатировать, настоящего транспортного чуда колёсной техники.
Отныне только наша школа могла похвалиться собственной автомашиной. Причём столь импозантного и безупречного вида. Ни одна из остальных школ города не могла похвастаться наличием в своём хозяйстве полноценного автотранспорта. По закону не положено было. По их штатному расписанию.
А уж работёнка автомобилю всегда находилась. Например, завезти в школу на зиму дрова и уголёк для отопления, без особой оглядки на вышестоящее начальство из районо, «бегать» по разным хозяйственным нуждам, за продуктами для школьных завтраков. Да мало ли по каким ещё нужным делам школы. Ну, и коллегам-учителям Петрович не отказывал: куда-то по быстрому «мотнуться», что-то из объёмных вещей перевезти. Разве откажешь? Тоже очень даже кстати. В общем, что и говорить, действительно, грузовой автомобиль – вещь во всех отношениях полезная!
Как я уже неоднократно упоминал, Петрович, это для нас была загадка, отчего-то с самого первого урока, ещё пять лет назад, очень полюбил именно наш класс, а точнее ребят нашего класса. Я-то перешёл в эту школу лишь в конце седьмого, поэтому, тем более, доподлинно не знал первоистоков этой его любви. И потому, когда он на первом же уроке труда в новом учебном году «забросил» в нашу сторону «удочку» по поводу желающих поучиться вождению автомобиля, то не стоило и говорить, как мы все поголовно были безмерно рады и окрылены такой неожиданно открывшейся пропозиции с его стороны. Да не то слово, мы были просто счастливы! Ещё бы! В такой красотуле даже просто посидеть в кабине было за удовольствие!
Всё в машинке было любовно отреставрировано, блестело и сверкало. Приборная доска отливала чёрным лаком. А сама кабина изнутри – обшита новым цветным войлоком. А этот, давно знакомый нам, уже опытным лодочникам-баркасникам, лёгкий «присмак» бензина, с тонкой примесью запаха машинного масла, едва уловимо витавший в воздухе, кружил нам головы, учащал биение сердец. Мы были зачарованы!..
Но кое у кого в мозгах одновременно обозначилась, засвербив, и другая, далеко не абстрактная, а очень даже практичная мысль. Чуть ли не половине мужской части нашего класса, считай, через год подкатывала срочная служба в рядах Советской Армии. И умение вождения автомобиля, по рассказам их старших отслуживших братьев, играло очень немаловажную роль на призывной комиссии. Ведь открывался прямой путь попадания в «учебку» с автоуклоном, с дальнейшим прохождением службы в одном из многочисленных автоподразделений ВС. А это считалось чуть ли не элитным вариантом. К тому же и на гражданке потом не затеряешься с настоящими водительскими навыками двухлетнего стажа, ещё и с официальными «корочками» - «Правами», выдаваемыми в армейских автошколах. Вон, куда не глянь на карту, сколько солидных строек на не меренных просторах нашей необъятной Родины. И повсюду – повальный дефицит людей, умеющих профессионально «крутить баранку». Уж точно без работы не останешься. Если, конечно, сильно «заточен» на романтику в дальних краях. Да и в финансовом вопросе там – полный ажур. Совсем деньгами не обижают. В принципе, и в родном городе хорошему водителю всегда рады, и работы хватит. Так что всё верно, ребята были на правильном пути, обмозговывая и рассуждая в нашем тесном кругу все исключительные плюсы после нечаянно свалившегося на наши головы любезного предложения нашего уважаемого «трудовика» Георгия Петровича.
Конечно, и я постарался не остаться в стороне от повального общеклассного товарищеского энтузиазма. Хоть и не испытывал в той же степени их «нездорового» ажиотажа и не вычерчивал себе никаких «особых» планов в голове на своё туманное будущее. За меня их чертил, и уже давно, мой дорогой «предок», кстати, не забывая время от времени, со свойственной ему солдафонской прямотой, нет-нет да «колоть» мне душу напоминаниями о «моём гражданском долге» в виде семейной офицерской преемственности. Будто гвозди в мозг заколачивал. Правда, во избежание ненужных эксцессов я раньше времени и не «пенился» особо. В то же время прекрасно понимал, что где-где, а уж в военном училище, если туда попаду, хочешь не хочешь предстоит по-любому осваивать всякую сложную технику, не говоря уже об автомобильной. Вон, какой у бати богатый «арсенал» всяких разных водительских докУментов – от вождения трактора до бронетранспортёра и танка, не говоря уже про автомобиль.
Так что и мне лишними эти школьные навыки явно не будут. На том себе и порешил. Да и от «команды» своей отрываться негоже. Тем более, что мои старые друзья, и Синица, и тот же Жёлудь, даже полуслепой очкарик Сокол, которому и армия-то не грозила, прямо с остервенелым завзятием «зажглись» этой нашей новой благородной «темой».
Понятное дело, что автодело в курс школьной программы не входило, даже как внеклассный предмет. Стало быть, эти наши занятия были как бы вне закона, нелегальными. Не думаю, что Георгий Петрович «выносил» на повестку дня школьного руководства «автомобильный» вопрос. Сто процентов, наша директриса «открестилась» бы от такого мероприятия, и в любом случае. К чему ей лишняя головная боль и совсем необязательные проблемы? Так что, скорее всего, наш «трудовик» взвалил всю ответственность за нас на свои лихие плечи и, так сказать, по собственной инициативе.
Занятия по теоретической части, предшествующей вождению, Петрович проводил с нами в своей школьной мастерской сразу после наших основных уроков. Где-то раздобыл плакаты с разными дорожными знаками и строением двигателя автомобиля в разрезе. Продолжались они у нас где-то с пару недель. По знакам и «Правилам дорожного движения» пробежались лишь бегло. И это правильно! Что толку углубляться в них, если в нашем задрипанном Геническе и транспорта-то в широком смысле слова кот наплакал, не говоря уже о его движении. Зато Петрович не щадил времени для посвящения нас в тайны двигателя внутреннего сгорания. Даже слегка притомил ими. Переусердствовал явно. На фоне того, что нам было известно о баркасных бензиновых карбюраторных движках, которые мы уже второе лето кряду самостоятельно эксплуатировали, можно было и не «мариновать» нас столько. Но что поделать, это было его «коньком». Надо отдать ему должное, в двигателях он разбирался виртуозно, был с ними на «ты». Но нам-то кортило скорее за баранку сесть! Так тут, на закуску, пару дней промурыжил нас с педалями: «сцепление», «тормоз», «газ». Хотя именно это и являлось самым основополагающим и важным для нас в алгоритме вождения. И главное – их взаимодействие в процессе движения.
И вот, наконец, подошла долгожданная суббота, на которую Петрович заранее запланировал наши практические заезды. Сбор был назначен у гаража в восемь часов утра. Мы как никогда примерные, воодушевлённые энтузиазмом, собрались даже задолго до означенного срока. И было нас ни много ни мало 13 человек.
Погоды стояли в этот период на редкость превосходные. Хоть с утреца было уже свежее, чем в летнее время, но зато к обеду – самое настоящее лето, во всей его прелести. Чудная пора, когда днём – замечательно тепло, но в то же время нет того изнуряющего зноя. И, что немаловажно, совсем тихо, безветренно. В общем, не погода, а одно удовольствие. А если сюда добавить наше бьющее ключом настроение, то - и подавно - сплошной чистый позитив.
Конечно же, все хотели непременно первыми сесть за руль. Возник даже спор по этому поводу.
- Пацаны, я подошёл сюда самый первый. Значит, мне первому и «крутить баранку», - сразу попытался «застолбить» своё право «первой ночи» Поспелов Валерка. – А следом за мной Хуса подтянулся. Тогда он будет за мной. Ну, и так далее… Дальше я не помню, сами определяйтесь. Помню лишь, что последним заявился Морик. Ему и быть в «хвосте».
Я, действительно, пришёл к гаражу последним из всего коллектива, хоть и жил ближе всех к школе. Но вступать в спор за очерёдность не стал. Мне, в принципе, в отличие от остальных ребят, было без разницы, каким по счёту приобщаться к рулю. Ажиотажа своих товарищей я не разделял.
- Нет, Поспа, так не потянет. С каких это соображений ты такой распорядок выдвинул? – откровенно возмутился один из моих дружбанов, Синица. – Мы что, договаривались заранее, кто раньше придёт? Может, нам надо было тут заночевать, исходя из твоих распрекрасных раскладов, чтобы быть первыми? Опять же, вон Жёлудь с Дятлом и ВОскресом обозначились тут все разом. Как тогда прикажешь им быть?
- Пусть «спички тянут», - не растерялся Валерка.
Но Синего поддержали остальные недовольные.
- Нет, народ, давайте всё по-честному. Жребий тянуть будем на очерёдность. Так хоть никому обидно не будет, - под одобрительный гул остальных, рассудил второй мой приятель, Сокол, и продолжил. – Ни у кого, случаем, не завалялось в кармане клочка бумаги? Ну, ещё и карандашик бы надо… Заготовить бумажки с номерами.
Бумажка у кого-то нашлась, а вот карандаша, а тем более, ручки с собой ни у кого не оказалось. Но идея со жребием была поддержана большинством. На том и сошлись в ожидании учителя.
Вскоре тот появился. И пока подготавливал автомобиль к поездке, мы как раз успели провести процедуру жеребьёвки – тянули из кепки Сокола трубочки из скатанных бумажек с номерами. Кого-то итоги обрадовали, а кого-то и не очень.
И, как ни странно, номер «один» достался именно Поспелову. В то же время я совсем не удивился, что оказался «тринадцатым». Уж никак не переживал сей момент. Последний, так последний. Как говорится, то сталось, кому чего страстно желалось.
- Ну, что, хлопцы, поедем на ту сторону, за мост. Там просторно, поле чистое, ровное, да и мешать некому. Вот и поупражняемся… - огласил текущую программу действий наш корифей автомобильных дел, уже примащиваясь в кабине. – Ну, и чего стоим? Прыгаем, прыгаем наверх, рассаживаемся!
Дважды зазывать нас нужды не было. Мигом оказались в кузове, оккупировав два ряда поперечных лавок, и тронулись в путь.
Местность, в которую мы целеустремились, была несколько специфической. Это было довольно обширное и исключительно ровное плоскогорье, заметно возвышающееся над уровнем моря. По сути, большущее колхозное поле, но давно не используемое по своему природному назначению, во-первых, из-за недостатка пресной воды, а во-вторых, и в большей мере сильной засолённости почвы. Ведь этот участок суши, с десяток квадратных километров, тесно прилегал к, считай, части огромаднейшей территории просоленных сивашских озёр. И, конечно же, там было пустынно. Но через всё поле пролегала грунтовая дорога к селу Генгорка, выходящему одной своей стороной к морю. Однако редко какой транспорт двигался по этой дороге. Хотя именно по ней от города путь к селу был короче. Но к чему он, если можно было проехать, пусть и чуть дольше, но по более наезженному и окультуренному тракту, ведущему далее, вдоль Арабатской Стрелки, прямёхонько к многочисленным пионерлагерям и пансионатам. Хоть и эта дорога не была асфальтированной, из-за ежегодных весенних разливов, при повышении сезонного уровня моря. Асфальт просто размывался бы. Зато она была каменистой, и не размякала в сезон дождей. Оттого, наверное, село и получило своё название - Геническая Горка (а сокращённо Генгорка), потому как находилось на мористом склоне этой плоской возвышенности. От этого небольшого населённого пункта как раз и начинала свой многокилометровый отсчёт дуга этой, самой длинной в Европе, знаменитой песчаной Арабатской косы.
Путь наш неизменно пролегал через автомобильно-пешеходный мост, находящийся за излучиной пролива Тонкий, соединяющего Сиваш с морем, и располагался прямо перед первым обширным Сивашским озером. Мост этот был деревянный, и хоть довольно старый, но ещё добротный, крепкий. Но возвышался и ещё один мост, стоящий в параллель, железнодорожный, металлический. Ажурный красавец, смоляного окраса. Рельсовый путь через него был проложен к промышленным солеразработкам, находящимся где-то за пятидесятым километром Арабатки. И очень богатая йодом соль, по мере её накопления, вывозилась по нему товарными вагонами вглубь страны.
Переехав мост и свернув на просёлочный тракт, вскоре взобравшись на пагорб плоскогорья, Петрович остановил машину, соскочив из кабины.
- Вот отсюда и начнём наше катание, - весело сообщил он. – Ну, как настроение, орлы? Мандража ни у кого нет? – окинул нас своим реально орлиным взором.
Георгий Петрович был ещё моложавый мужчина, чуть больше тридцати пяти лет, с чёрными, немного удлинёнными и слегка вьющимися волосами, но с вкраплениями проседи, смуглокожий, невысокого роста, но со сбитой, спортивного, борцовского типа фигурой. Красавцем его, пожалуй, не назвал бы. Но грек - он и есть грек. Нос - с гордым греческим профилем. И фамилия у него была, соответственно, греческая – Сиропуло. И за глаза кличку у нас носил – «Грек». Да, наверное, не только у нас, в школе. Вот на него посмотришь, и сразу видно, что грек. С нами, учениками, вёл себя хоть и жестковато, не терпел слизнячества и слюнтяйства, не потокал ничьим капризам, но был до крайности справедливым. За что мы и уважали его.
Мы даже не отозвались на его слова, а продолжали отсидку в кузове.
Какой там, нет? Ещё какой мандражище! Пока ехали, так вроде отрицательных эмоций никаких не ощущали, не думалось как-то ни о чём, но вот только остановились, и… трындец, всё, «приехали»! Одновременно, и все единогласно.
Он, как бы не желая замечать наших «упаднических» настроений, продолжил в том же издевательском тоне.
- Ну, что ж, молодцы! Молчание – знак одобрения и согласия. Тогда, пожалуй, и начнём практические упражнения, - бодро продекларировал наш «сэнсэй», и далее. – Вопросы есть?.. Вопросов нет. Вот и замечательно!
И тут же в более повелительно-приказном, своём привычном жёстком стиле.
- Первый, к рулю пошёл!
Начинали все, как правило, осторожно, прощупывая в боевом варианте все педали и, что немаловажно, ближе, в боевых условиях знакомясь с рычагом коробки передач. Худо-бедно ребята хоть и робко, но в итоге справлялись с поставленным заданием – тронуться с места и слегка разогнаться, переключая скорости, стараясь рулём удержать машину на траектории поселкового тракта. Ну, а кто и «уходил» чуть в сторону, то – не беда. По этой ровной степи можно было без оглядки на последствия спокойно «гасать» хоть вдоль, хоть поперёк. Но к определённому пути ведь надо учиться привязываться. Поэтому все очень старались. Конечно, временами движок «глох» от неуверенных движений, не без того. Но ведь первый раз, как-никак!.. Те, кто уже отъездился, азартно делились своими яркими впечатлениями с остальными…


Часть 2. Берегись Автомобиля!

К концу второго часа, наконец, и до меня, последнего, дотянулась очередь. В этот момент мы как раз почти подобрались к околицам села.
Задача мне была поставлена конкретная и незамысловатая: доехать до ближайших хозпостроек, и там, на большом лугу, развернуться в обратную сторону.
Казалось бы, ничего такого сверхсложного. Но сразу должен со стыдом признаться, первый мой «блин» на автомобильном поприще оказался безобразным «комом».
Поначалу ничто не предвещало беды. И не сказать, что я уж совсем бестолковый. Да, при «мандраже», это понятно. И весь взмыленный от нервного напряжения. Но в реальной жизни всё в каждом конкретном случае зависит ещё и от привносимых обстоятельств или, что ещё хуже, от их комбинации.
Но обо всём по порядку.
Машина пока находилась в состоянии покоя с выключенным двигателем. Не успел я «прикипеть» своим задом к водительскому месту, как Петрович предложил мне, не трогая пока никаких педалей ногами, «поймать» рукояткой сцепления третью скорость.
Нервными движениями вмиг почему-то вспотевшей ладошки я задёргал длинной рукояткой переключения скоростей в разные стороны, никак не «соображая», где же она, эта самая «заветная нейтральная» точка, от которой обычно «пляшут». На тренировках в школе она находилась как-то сразу, а тут прямо-таки, как назло, растворилась напрочь в моих ощущениях.
- Так, Морозов, спокойствие, только спокойствие, - призвал меня учитель, одновременно накрыв мою ладонь своей, выстроил положение рычага в «нейтральную» позицию. – А теперь вспоминай, и не спеша стартуй в нужное место. Прочувствуй момент!
«Вот ведь хрень какая! Ещё и с места не сдвинулся, а уже основательно взмок весь, как цуцик» – «закипели» внутри мысли.
Но всё-таки прочувствовал, слава Богу!
- Ну, вот, видишь, можешь, если захочешь. Хорошо, включай «зажигание»!
Повернул ключ, мотор, «всхрапнув», заурчал.
- Ну, теперь совсем мелочи, давай, трогайся!
Но меня снова слегка «подклинило» с этой элементарной операцией начала движения. Хотя, в ожидании «шефа», ещё стоя с пацанами во дворе школы, подробно, во всех элементах, обсуждали нюансы этого, казалось бы, несложного алгоритма стартового действия. А тут, словно всё повыдувало из головы начисто. Даже как-то стыдно стало за себя.
Петрович, со свойственным ему спокойствием, заполнил мой «пробел» в мозгах.
- Давай-ка, соберись! «Притапливай» сцепление… Где оно?
- Слева.
- Правильно, левой ногой, та-ак… Ну, а теперь переводи рычаг переключения скоростей в «первую», и смелее, дружище! Во-от, та-ак, правильно, в переднее положение. А далее что?..
- Не помню…
- Отжимай ногу, только потихоньку, с педали «сцепление», и помаленьку, правой ногой, поддавливай педальку «газа»… Помаленьку, говорю, и спокойнее, плавненько, без рывков.
Машина, будто обрадовавшись, натужно сдвинувшись с места, медленно поползла вперёд.
- Ну, вот, замечательно, теперь, для разгона можно и даже нужно на рабочую «вторую» скорость переключаться – обрадовано провозгласил Петрович. – И пошустрее.
Но меня почему-то «клемануло». И ноги как-то «заклякли». Хотя нужно было всего лишь повторить проделанную операцию при начале движения.
- А как переключаться?.. – от меня прозвучал явно идиотский вопрос, потому как на лице учителя отобразилось страдание.
- Ты же на «первую» передачу только что сам выходил!.. Ведь то же самое, только ручку скоростей - в другое положение, надеюсь, помнишь, какое…
Но я уже ничего не мог вспомнить, только осатанелой хваткой держался за руль.
Я с мольбой в глазах взглянул на учителя. Он сразу всё понял.
- Так. Давай опять всё по порядку. Выжимай сцепление. Хорошо. Теперь рычаг скоростей толкаем в заднее положение. Ну, и отжимаем «сцепление» и, одновременно, медленно и, поначалу слегка поддавливаем педаль «газа».
В самой коробке передач под рукой что-то проскрежетало, но машина, дёрнувшись, но всё же покатилась резвее.
- Давно бы так!.. А то ещё бы немного - и совсем остановились. Только не лютуй с педалью «газа». Аккуратненько, без фанатизма. Постарайся прочувствовать машинку, как она дышит, как реагирует на тебя.
Да какой там прочувствуй!.. Себя бы прочувствовать, все свои, так сказать, члены.
Намертво вцепившись в «колесо» управления и, наверное, с безобразно выпученными глазами, я жадно «поедал» взглядом пространство впереди авто, намереваясь держать в поле зрения дорожную прямую, одновременно пытаясь приноровиться к давлению стопы на педаль «газа». Нога предательски дрожала от напряжения. И двигались мы отчего-то неровно, этакими небольшими зигзагами. Видимо, синхронизировать оба действия: держать ногу на педали и удерживать автомобиль на трассе, было для моих мозгов пока критично много. И я так сосредоточенно въедливо вклинился в отчаянный раж этого «забойного» процесса, судорожно облапив руками округлость руля, словно паук свою жертву, попавшую в его сети, что даже вздрогнул от прозвучавшего голоса «кормчего».
- Руки на руле попусти, расслабь, сейчас «баранку» мне сомнёшь!.. Вспомни, как нужно девушку любимую обнимать?! Вот та-ак, легко, нежненько…
«Вот, бляха-муха, на мозоль мой наступает!.. Я уж и позабыл, каково это - девушку в руках держать. Увы, два почти с половиной года, как с Варикой разбежались… Какие с тех пор девушки? Нет никаких девушек в помине! О чём это он?..» - породил в моей голове попутные не отрадные мысли учитель.
- Ты что, совсем заснул?! Или собрался до победного конца на «черепашьей» скорости прохлаждаться? – вновь «разбудил» меня мой «бригадир», одновременно забирая руль влево. – И за дорогой совсем не смотришь… Или решил уже на разворот идти? Так рано ещё. Давай-ка, не томи, делай переход на «третью»! Пора давно. Смелее переключайся!
«Как же, тут заснёшь!..» - с горечью подумалось мне.
Но лучше бы мы пошли на разворот…
Я всё ещё пребывал в надёжном неадеквате.
- А, может, мы и так пока поездим? – от меня снова прозвучало явно несуразное предложение (наоборот бы, погасать на скорости!), к тому же поднял взгляд на «патрона», тем самым ослабив контроль за рулём.
Машину вновь потянуло резко в сторону.
- Ты лучше не на меня, а на дорогу смотри! - Петрович, вмешавшись рукой, переведя положение руля, выправил мою траекторию движения, продолжив. – Теперь давай уже сам. Мы ж не в первом классе! Пора бы уже «ухватить»… И где искать «третью» передачу, надеюсь, не забыл… И дорогу, дорогу не теряй! Это, тебе, не на баркасе по водной глади, на не меренных морских просторах, да под «пьяную лавочку», ещё и с девочками в придачу…
«Во, бля, интересно, и откуда ему, да в таких тонких подробностях известно о наших морских «подвигах»?! Вроде бы никому докладов не делали… Странно даже…» - с удивлённым недоумением подумалось мне.
Но с переходом в повышенную передачу получилось не столь гладко, как хотелось бы. Не прочувствованно, суетливо заработав ногами по педалям, я примитивно «заглох». И машинка, обидевшись на меня, к тому же уныло проскрипев коробкой передач, по инерции проехав ещё немного, остановилась.
Смотрю, «начальник» мой слегка напрягся, но сходу промолчал. Повисла тишина. Наверное, он подбирал для меня хорошие слова, чтобы совсем уж не обидеть, не вогнать в транс окончательно. Наконец, он отозвался.
- Морозов, понимаешь, ты мне сегодня коробку передач «спалишь»… - с досадливым упрёком бросил учитель.
Я потупил взор.
Учитель, ещё немного помолчав, сменив тон, уже миролюбиво спросил.
- Послушай, Слав, у тебя девушка есть?
«К чему это он спросил? Издевается, что ли?! Причём тут девушка? Хрень какую-то несёт!» - подумал я, но всё же ответил честно.
- Вообще-то, была когда-то, но сейчас нет…
- Ведь нежно надо с девушками обращаться, согласен?
- Да, конечно, по-другому с ними никак…
- Вот именно! Точно так же нежно и с машинкой надо общаться, понимаешь? Ласку они любят, обходительное отношение… Запомни это! А ты ей жилы рвёшь, - и уже жёстко, в привычном приказном духе, вроде как спохватившись. – Так! Давай, всё сначала!.. Стартуй!
Но после нашего «задушевного» разговора стало как-то полегче воспринимать реалии суровой действительности. Меня слегка отпустило, и вроде бы мандража поубавилось. Даже, с божьей помощью, получилось без особых затруднений на «третью» скорость выйти. В общем, всё как-то неплохо складываться стало. И душа как бы петь начала. Да, не без того, ещё вилялось по дороге, и одну и ту же равномерную скорость удерживать было непросто. Но дорога-то не идеальная… Совсем не по зеркалу гонять доводилось! Вон, как иной раз подбрасывает на кочках! Но зато, глядишь ты, сам, самолично веду машину! И от мыслей, что моим рукам, ну, и, конечно, ногам, моему разуму беспрекословно подчиняется такая махина, меня окрыляло и возносило. И «мастер» мой вроде как успокоился, «приспался».
Конечно, радоваться можно было. Этого делать никто не запрещает. Но вот терять бдительность никак не стоило.
Невдалеке, совсем рядом Генгорка замаячила. Первые отдельные постройки на отшибе проскочили. Правда, ещё нежилые. Да и дорога начала постепенно уходить на скат, пока достаточно пологий.
Тут и Петрович «проклюнулся».
- Ещё метров сто, и самое то уходить на разворот. Вон, видишь, с правой стороны, за ближайшей халабудой, красивую большую лужайку? Вот там и будем поворот делать… И, считай, зачёт на сегодня – у тебя в кармане. Не «газуй»! Не чувствуешь, на спуск дорога пошла?..
Я покорно и поспешно убрал ногу с педали «газа».
- Давай-ка, «гаси», «гаси» скорость! Иначе рискуем не вписаться в поворот. Не в село же нам потом ехать! Там нам делать абсолютно нечего. Не на пикник к морскому берегу собрались… И в темпе, в темпе, давай!.. – не на шутку «взвинтился» мой «патрон».
- А как «гасить», Георгий Петрович? – тоже нешуточно заволновался я.
И в самом деле, я смутно, а точнее, совсем не представлял себе, что нужно конкретно делать, хотя о наличии педали «тормоз» я помнил.
- Делай переход на пониженную «передачу», и шустрее! Ну, а после «тормозом» слегка поработаешь, только очень аккуратно!.. – И тут, аж прорычал мне в ухо. – С «газа», говорю, скинь «тапок»!
Даже не представляю, как моя нога снова попала на эту проклятущую педаль?.. Ведь только что упрятал их обе, аж под сиденье. Видимо, это – нервное.
Как ошпаренный, опять спрятал ноги подальше. Но тут же, вспомнив про предстоящий манёвр, выдвинул левую к педали «сцепление». Я даже потянулся, было, рукой к рукоятке переключения скоростей, внутренне готовясь выжать педаль, чтобы уйти на пониженную передачу… Но вот не успел… вновь вцепившись обеими руками за руль, как за спасательный круг.
Произошло совершенно непредвиденное. Можно сказать, сложилась нежелательная нестандартная ситуация. Досадный форс-мажор.
Именно в этот ответственный момент мы почти подкатили к владениям колхозной овцефермы, находящейся на равнинной правой стороне от дороги, перед территорией которой, по замыслу нашего «стратега», планировался разворот. На ровном обширном пространстве этого плацдарма было где разгуляться, не говоря уже о каких-то простейших манёврах.
Но вдруг на дорогу прямо перед нами из-за придорожных кустов резко и с голосистым лепетом выскочила тройка подзагулявших овечек. Видимо, отбились от стада, находящегося неподалёку. Их внезапное появление в поле моего зрения, в непосредственной близости, и вышибло меня из здорового ритма благостной колеи, безжалостно ввергая меня в безотчётный стресс. Я, просто опешив от неожиданности, оцепенел, остервенело вцепившись в руль обеими руками.
Завидев мчащуюся на них громадину, эти милые мелкие барашки поначалу заметавшись посреди дороги, но всё же вовремя благополучно сориентировавшись в ситуации, с диким блеянием опрометью бросились в сторону своего стада. Трудно сказать, что они там в панике наговорили своим бестолковым сородичам, скорее всего, подали сигнал тревоги, но всё стадо, как взбеленившись, всей ордой бросилось именно в ту сторону, где мы как раз запланировали наш разворот, растекаясь своей плотной живой массой по нашему желанному плацдарму. Теперь о планируемом развороте можно было забыть. С другой, противоположной стороны, тем более, из-за высокого и крутого косогора, и речи не могло идти о каких бы то ни было манёврах.
Село тем временем катастрофически приближалось с каждой секундой. По сути, мы уже двигались по въезду в него. И миновать сей населённый пункт, отвернуть хоть куда-нибудь не предвиделось никакой возможности. А это были уже не шутки. И это наш бедолашный учитель понял сразу со всей неотвратимой серьёзностью ситуации. Теперь в нашем незавидном положении можно было разве что молить бога, чтобы на нашем пути на проезжую часть не выскочил кто-нибудь из людей или, того страшнее, дети. Тем более, что скорость нашего «экипажа», благодаря возросшей крутизне спуска, начала стремительно нарастать. Да и былого простора, как на въезде в село, сейчас не было – дорога несколько сузилась. К тому же и состояние самой дороги – сплошные колдобины и ухабы – оставляло желать лучшего. В общем, «попали», «влипли»…
- Тормоз! Дави на «тормоз»! – раскатом грома прогремела мне прямо в ухо команда «предводителя».
Я по-прежнему судорожными усилиями удерживаясь за «баранку» руля, подпрыгивая в кабине до потолка, лихорадочно нащупывал ногой педаль тормоза, зная, что она – посередине. А поскольку машину, вдобавок ко всему, кидало из стороны в сторону, то не удивительно, что пытаясь нажать на тормоз, моя нога невольно резко соскользнула на педаль «газа». К тому же, о, ужас! до отказа «придушив» её.
Мы и без того неслись по селу как поезд-экспресс, так ещё и моими грешными усилиями получили добавочное ускорение от мотора.
- А-а-а, япона мать, не трожь педали, к чертям собачьим! – изверг порцию гнева в мою честь Петрович.
Да, охотно соглашусь, трудно сохранять хладнокровие, имея дело с такими отпетыми дебилами, типа меня. Конечно, на мою действенную помощь всерьёз рассчитывать ему, как он понял, уже не приходилось. И Петрович, извернувшись, попытался сам дотянуться ногой до нужной педали. Однако это была тщетная попытка.
Тут уместно сказать, что наш учитель слегка прихрамывал на левую ногу. Ещё в молодости получил травму, которая как раз и не позволила ему оставаться в большом спорте. Ходить-то, он ходил, и без труда, и любую работу делал, в общем-то, вполне нормальный человек, но вот возможности самой ноги были несколько ограничены. Теперь, не приходится удивляться, что в создавшихся условиях спёртости в кабине и когда тебя подкидывает и бросает из стороны в сторону, грубо говоря, «одноногому», трудно сотворить что-либо продуктивное. Но ведь что-то делать всё одно надо.
- Приклейся к рулю намертво, но удерживай ровно посередине дороги! И не бзди! Дорога прямая! Я сейчас рукой попробую дотянуться до «тормоза»! - прокричал мне Петрович, и нагнулся, чтобы полезть вниз.
Но как обычно в жизни бывает, одна беда не приходит.
Я вдруг с ужасом наблюдаю, как впереди, как раз посередине дороги, в пылище, разбросались на своих дебелых телесах два очень мощных по габаритам представителя животного царства, а именно свиньи. Издали они не были заметны совершенно, сливались по цвету с дорожной пылюкой. Но теперь они были очень даже близко, и различались прекрасно. Таких крупных особей редко где встретишь. Килограммов как бы не под триста. Ну, очень большие!
Надо сказать, наш аварийный спуск сопровождался немалым грохотом, разбудив мирное течение тихой сельской жизни. Нечасто здесь, видать, случается нечто любопытно неординарное, а уж такое зрелище, так и подавно, из разряда цирковых, наверное, раз в жизни. С обеих сторон мы украдкой и поневоле замечали стоящих и наблюдающих за нами зевак за заборами и бегущих в нашу сторону, привлечённых неестественным шумом, исходящим из центра села. Хорошо, что никому не приходило в голову, выскакивать на саму дорогу.
- Петрович, впереди по курсу свиньи, очень здоровенные!!! - истошно проорал я осипшим от волнения голосом, ещё азартнее вцепившись в руль, почти с ним слившись воедино, как будто он был моим единственным спасительным элементом.
Учитель, ещё не успев добраться до педали, вынужден был срочно возвратиться на «передовую». Ситуация настоятельно требовала.
- Мам-ма мия! Ну, теперь полный трындец! – только и сумел проговорить Петрович, одной рукой, дополнительно к моим усилиям, фиксируя руль, другой – схватился за ручной тормоз, срочно приведя его в действие.
Это, конечно, был акт отчаяния со стороны моего «командора», своего рода рефлекторное действие, но что же оставалось делать в нашем бедственном положении, когда машина чуть ли не взлетает как самолёт? Да и свинок жалко, естественно. И отвернуть бы от них – так дорожного пространства не достаёт.
Автомобиль, действительно, отреагировав, дёрнулся как в предсмертной агонии, но в общей ситуации ничего не поменялось. Мы по-прежнему безобразно подпрыгивая по ухабам и рытвинам, стремительно неслись по центральной улице села по, казалось, нескончаемому спуску. Зато что-то очень сильно громыхнуло в районе задних колёс.
- Ну, всё, хана, «барабаны» на кардане разлетелись, накрылся «ручник» - с болью на лице зафиксировал «наставник», проконстатировав печальный факт разноса ручного тормоза.
А как же наши беспечные свинки?
Я всегда считал, что свиньи, а тем более, крупные их особи – весьма нерасторопные, степенные, медлительные животные. Но, оказывается, ой, как глубоко я ошибался!.. Скажу честно, такой неестественной прыти, с какой, увидев несущийся на них и дико грохочущий грузовик, несчастные, буквально подскочив с насиженных мест, сорвались в разные стороны, я не видел ни у одного домашнего животного. Да уж, жить захочешь, так и полетишь даже, не то, что поскачешь.
... Окончательно мы остановились фактически за дальней околицей села, ближней к морю, по сути, в районе пляжа. До линии морского прибоя оставалось каких-то полсотни метров.
Петрович, сразу выйдя из кабины, поковылял в сторону моря, видимо, приходил в себя после нервных перегрузок, дав возможность и нам перевести дух.
Конечно, нам очень повезло, что была суббота, и основная часть населения копошилась в своих огородах, и на всём протяжении проезжей части нашего пути не попалось ни одного праздно шатающегося человека. И, слава Богу, что коровы не гуляли по селу, а паслись далеко за его пределами.
Если я, находясь в кабине и держась за руль, скакал как на батуте, то что уж говорить о моих товарищах? Как они вообще удерживались в прыгающем кузове? В изнеможении попадав на песок, долго отходили от испытанного драйва. Кое-кто даже слегка травмировался. Но в основном отделались лёгким испугом.
- Что это было, дорогой ты наш Морозик? – полюбопытствовал у меня друг Синица, потирая ушибленное колено.
- Что я могу сказать, ребята? Наверное, мой оголтелый не профессионализм и гнусное стечение неблагоприятных факторов.
- Да, хотелось бы и нам на будущее поменьше и того, и другого.


Уже на ближайшем уроке труда, по остывшим следам, учитель устроил разбор «полётов».
Зачёты получили все, даже, как ни странно, и я.
Надо отдать ему должное. Георгий Петрович всю вину за происшедший инцидент мужественно взял исключительно на себя, отметив в конце, что всё хорошо, что хорошо кончается. Занятия будут продолжены.
Ручной тормоз он, конечно, вскоре восстановил.
После моего провального дебюта я понял, что водитель из меня никакой. И чтобы больше не мучить себя и не подводить учителя, решил добровольно отказаться от автодела, о чём и сообщил на этом самом «разборе». Сказал, что, мол, и вообще я прохладно отношусь к любой технике. Уговаривать меня, само собой, никто не стал. Занятия по вождению продолжались каждую субботу ещё месяца два, до самых холодов. «Откололось», как и я, ещё несколько ребят. Но те, кто продолжил тренировки, «поднатаскались» в вождении довольно сносно.



Продолжение в Главе 12…...

Реклама
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение