-- Вы хочете песен? Их есть у меня!(песенник)

К. Симонову
Над нашими домами разносится набат,
и затемненье улицы одело.
Ты научи любви, Арбат,
а дальше - дальше наше дело.
Гляжу на двор арбатский, надежды не тая,
вся жизнь моя встает перед глазами.
Прощай, Москва, душа твоя
всегда-всегда пребудет с нами!
Расписки за винтовки с нас взяли писаря,
но долю себе выбрали мы сами.
Прощай, Москва, душа твоя
всегда-всегда пребудет с нами!
1969(Б.Окуджава)

водица, особенное спасибо Вам! А я эту песню у Окуджавы вроде и не знала, хоть всего не раз прослушала.

На кораблях ходил, бывало, в плаванья,
По всем морям бродил и штормовал,
В любом порту , в любой заморской гавани бывал ,
Повсюду я по дому тосковал,
Повсюду я по дому тосковал.
Бананы ел, пил кофе на Мартинике,
Курил в Стамбуле злые табаки,
В Каире я жевал, братишки, финики с тоски,
Они по мненью моему горьки,
Они вдали от Родины горьки.
Нет, не по мне краса в чужом окошечке,
В чужих краях бродил я много дней,
Но не оставил там души не крошечки,
Она для Насти, Настеньки моей,
Она для милой Настеньки моей.
Когда ж кончал я плаванья далекие,
То целовал гранит на пристанях,
В любом порту и во Владивостоке я бывал,
Эх, на Курильских дальних островах,
На самых дальних наших островах.

Поёт морзянка за стеной весёлым дискантом,
Кругом снега, хоть сотни вёрст исколеси.
Четвёртый день пурга качается над Диксоном,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
Четвёртый день пурга качается над Диксоном,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
Палатки звёздами мохнатыми усеяны,
Их дальний свет в своём ты сердце не гаси.
Я тоже мог бы рассказать тебе о Севере,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
Листок зелёный для меня возьми у тополя,
В конверте лето доброй почте отнеси.
В морозы так нужны нам ваши письма тёплые,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
В морозы так нужны нам ваши письма тёплые,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
Меня домчат к тебе, когда зимовка кончится,
Олени в нартах, самолёты и такси.
Поверь, мне так твои глаза увидеть хочется,
Но только ты об этом лучше песню расспроси.
Поверь, мне так твои глаза увидеть хочется
Но только ты об этом лучше песню расспроси.

Над горами солнце встало,
Небосвод сегодня чист.
Труден путь до перевала,
Пpocыпайся альпинист!
По горам ты топай, топай,
За веревочку держись.
Концентрат перловый лопай —
Вот такая наша "жисть".
Заболели мы, друзья, горами,
Бороды у нас до самых глаз.
А когда домой вернемся к маме,
Даже мама не узнает нас.
Я на пятой точке съехал,
С перевала, прямо вниз.
Надо мной смеется эхо,
Не печалься, альпинист!
Я лежу, как сыр на блюде,
А красивый мой скелет
Может быть отыщут люди
Через пару тысяч лет.
Заболели мы, друзья, горами,
Бороды у нас до самых глаз.
А когда домой вернемся к маме,
Даже мама не узнает нас.
Bпepeди блестят вершины
Недоступные уму,
А на них сидят мужчины,
Неизвестно почему!
По горам ты топай, топай,
За веревочку держись.
Концентрат перловый лопай —
Вот такая наша "жисть".
Заболели мы, друзья, горами,
Бороды у нас до самых глаз.
А когда домой вернемся к маме,
Даже мама не узнает нас.

Я читаю письмо,
Что уже пожелтело с годами,
На конверте в углу
Номер почты стоит полевой.
Это в сорок втором
Мой отец написал моей маме
Перед тем, как идти
В свой последний
Решительный бой.
Дорогая моя,
На переднем у нас передышка,
Спят в окопах друзья,
Тишина на крутом берегу.
Дорогая моя, поцелуй
Ты крепче сынишку,
Знай, что вас от беды
Я всегда сберегу.
Я читаю письмо
И как будто бы ближе и ближе
Тот тревожный рассвет
И биенье солдатских сердец,
Я читаю письмо
И как будто отчётливо слышу,
Как сейчас те слова,
Что сказал перед боем отец.
Дорогая моя,
На переднем у нас передышка,
Спят в окопах друзья,
Тишина на крутом берегу.
Дорогая моя, поцелуй
Ты крепче сынишку,
Знай, что вас от беды
Я всегда сберегу.
Я читаю письмо,
А за окнами солнце смеётся,
Начинается день,
И сердца продолжают любить.
Я читаю письмо
И уверен, что если придётся,
Всё, что сделал отец,
Я сумею всегда повторить!
Дорогая моя,
На переднем у нас передышка,
Спят в окопах друзья,
Тишина на крутом берегу.
Дорогая моя, поцелуй
Ты крепче сынишку,
Знай, что вас от беды
Я всегда сберегу.
Дорогая моя, поцелуй
Ты крепче сынишку,
Знай, что вас от беды
Я всегда сберегу.

Отправлено спустя 8 минут 5 секунд:

В местности недальней, где август с ливнями,
подрастали братья с простой фамилией.
Старший был упрямый – во всём в отца он вышел,
младший вышел в маму – помягче и потише.
Братовья любили родимое село.
А ещё любили во всём согласие.
Скажет старший брат: – Ступай домой!
Младший, хоть бы что: – Пожалуйста.
Старший: – Я Чапай, ты Петька мой!
Младший, как всегда: – Пожалуйста.
Годы за годами, как ливни скорые.
Время бы жениться, да вот история:
братьям неразлучным (ведь надо ж так случиться!)
довелось без спросу в одни глаза влюбиться.
И сошлись в решенье бесповоротные
у одной калитки два брата рОдные.
Старший брат сказал: – Будь другом, брат!
Младший брат вздохнул: – Пожалуйста.
Старший брат сказал: – Вернись назад.
Младший прошептал: – Пожалуйста.
Расщепило бомбой отцову яблоню.
Братья воевали с врагами яростно.
Раз, когда атака была к земле прижата,
вдруг да не послушал младшой старшого брата:
– У тебя невеста, погодь, пожалуйста.
Пуля бессловесна. Поди, пожалуйся…
Старший брат просил: – Ещё чуток!
Младший брат стонал: – Пожалуйста.
Старший укорял: – Ну как ты мог!
Оживи, браток!! Пожалуйста!!!
В городке российском над тихой Старицей
белокурый парень живёт, не старится.
Только не ерошат ему ветра беспечно
каменные кудри – сегодня и навечно.
Приезжал на праздник к младшому брат старшой.
С синеглазым внуком, с печалью за душой.
Старший брат сказал: – Проснись, браток.
Младший брат сказал: –
Старший брат сказал: – Прости, солдат.
Младший брат сказал: –
“Младший брат сказал: – ”.
И это уже навсегда.
Ты живи, браток. Пожалуйста.

СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА
Слова В. Лебедева-Кумача, музыка А. Александрова
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная
Священная война!
Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей!
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная
Священная война!
Не смеют крылья черные
Над Родиной летать
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать.
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная
Священная война!
Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отродью человечества
Сколотим крепкий гроб!
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная
Священная война!
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная
Священная война!

Отправлено спустя 5 минут 4 секунды:

Тёмная ночь,
Только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах,
Тускло звезды мерцают.
В тёмную ночь
Ты, любимая, знаю, не спишь,
И у детской кроватки тайком
Ты слезу утираешь.
Как я люблю
Глубину твоих ласковых глаз,
Как я хочу
К ним прижаться сейчас губами.
Тёмная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная чёрная степь
Пролегла между нами.
Верю в тебя,
Дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня
Тёмной ночью хранила.
Радостно мне,
Я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня,
Что б со мной ни случилось.
Смерть не страшна,
С ней не раз мы встречались в степи,
Вот и теперь надо мною она кружится.
Ты меня ждёшь
И у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю - со мной
Ничего не случится.
И поэтому знаю - со мной
Ничего не случится.

Автор текста (слов):
Сурков В.
Композитор (музыка):
Листов К.
«В землянке»
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко-далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Отправлено спустя 2 минуты 43 секунды:

Эх, дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги, да степной бурьян.
Знать не можешь доли своей,
Может, крылья сложишь посреди степей.
Вьётся пыль под сапогами, степями, полями,
А кругом бушует пламя, да пули свистят.
Эх, дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги, да степной бурьян.
Выстрел грянет, ворон кружит,
Твой дружок в бурьяне неживой лежит.
А дорога дальше мчится, пылится, клубится,
А кругом земля дымится, чужая земля.
Эх, дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги, да степной бурьян.
Край сосновый, солнце встаёт,
У крыльца родного мать сыночка ждёт.
И бескрайними путями, степями, полями
Всё глядят вослед за нами родные глаза.
Эх, дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги, да степной бурьян.
Снег ли ветер, вспомним, друзья,
Нам дороги эти позабыть нельзя.

Музыка: А. Тимошенко, Э. Кузинер Слова: Я. Голяков

Захлебнулся детский крик
И растаял словно эхо
Город скорбной тишиной
Проплывает над землёй
Над тобой и надо мной
Шелестит листвой платан
Над гранитною плитою
Он убитых пережил
Он им верность сохранил
Здесь когда-то лагерь был
припев:
Саласпилс!
Не несут сюда цветов
Здесь не слышен стон набатный
Только ветер много лет
Заметая страшный след
Кружит фантики конфет
Детский лагерь Саласпилс
Кто увидел не забудет
В мире нет страшней могил
Здесь когда-то лагерь был
Лагерь смерти Саласпилс
припев:
Саласпилс!
На гранитную плиту
Положи свою конфету
Он как ты ребёнком был
Как и ты он их любил
Саласпилс его убил
припев:
Саласпилс!

Отправлено спустя 5 минут 46 секунд:

Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте:
Гудит со всех сторон –
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон,
Колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь,
И восстали вновь,
И восстали, и восстали,
И восстали вновь!
И восстали, и восстали,
И восстали вновь!
Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся
В шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят,
С нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это вихрем атомным объятый
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет, это стонет
Тихий океан.
Это стонет, это стонет
Тихий океан.
Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте:
Гудит со всех сторон –
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон,
Колокольный звон.
Звон плывёт, плывёт
Над всей землёю,
И гудит взволнованно эфир:
Люди мира, будьте зорче втрое,
Берегите мир, берегите мир,
Берегите, берегите,
Берегите мир!
Берегите, берегите,
Берегите мир!

Отправлено спустя 10 минут 7 секунд:

Автор текста (слов):
Евтушенко Е.
Композитор (музыка):
Колмановский Э.
«Хотят ли русские войны»
Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины,
Над ширью пашен и полей,
И у берез, и тополей,
Спросите вы у тех солдат,
Что под березами лежат,
И вам ответят их сыны
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.
Не только за свою страну
Солдаты гибли в ту войну,
А чтобы люди всей земли
Спокойно ночью спать могли.
Спросите тех, кто воевал,
Кто вас на Эльбе обнимал,
Мы этой памяти верны.
Хотят ли русские, хотят ли русские
Хотят ли русские войны?
Да, мы умеем воевать,
Но не хотим, чтобы опять
Солдаты падали в бою
На землю горькую свою.
Спросите вы у матерей,
Спросите у жены моей,
И вы тогда понять должны
Хотят ли русские, хотят ли русские
Хотят ли русские войны.
Поймет и докер, и рыбак,
Поймет рабочий и батрак,
Поймет народ любой страны
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.

Ещё до встречи вышла нам разлука,
И всё же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
Наверно, я до срока стала старой,
Да только в этом нет твоей вины.
Какой бы мы красивой были парой,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
И снова ты протягиваешь руки,
Зовёшь из невозвратной стороны.
Уже ходили б в школу наши внуки,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
Никто калитку стуком не тревожит,
И глохну я от этой тишины.
Ты б старше был, а я была б моложе,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
Мой милый, если б не было войны

Отправлено спустя 4 минуты 44 секунды:

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат...
До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите вы... И все-таки
постарайтесь вернуться назад.
Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги... Ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки!
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад...
До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!

Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому - до ордена, ну, а кому - до "вышки".
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому - до ордена, ну, а кому - до "вышки".
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны - артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы - штрафники.
Нам не писать: "Считайте коммунистом".
Ведь мы ж не просто так, мы - штрафники.
Нам не писать: "Считайте коммунистом".
Перед атакой - водку? Вот мура!
Свое отпили мы еще в гражданку.
Поэтому мы не кричим "ура!",
Со смертью мы играемся в молчанку.
Поэтому мы не кричим "ура!",
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец -
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "За отвагу".
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "За отвагу".
Ты бей штыком, а лучше бей рукой -
Оно надежней, да оно и тише.
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг - морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы -
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вы лучше лес рубите на гробы -
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас - обстрел.
Ну, бог войны! Давай - без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому - до ордена, а большинству - до "вышки".
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому - до ордена, а большинству - до "вышки".

Слова и музыка Булата Окуджавы

Вы слышите, грохочут сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из-под руки,
Вы поняли куда они глядят.

Вы слышите, грохочет барабан,
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней,
Уходит взвод в туман, в туман, в туман,
А прошлое — ясней, ясней, ясней.

А где же наше мужество, солдат,
Когда мы возвращаемся назад?
Его, должно быть, женщины крадут
И как Христа за пазуху кладут.

А где же наши женщины, дружок,
Когда ступаем мы на свой порог?
Они впускают нас и вводят в дом,
А в этом доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое — "вранье!"
А мы с надеждой в будущее — "свет!"
А по полям жиреет воронье,
А по пятам война грохочет вслед.

И снова переулком сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из-под руки,
В затылки наши круглые глядят.

Рязанские мадонны
Ты встаёшь, как из тумана,
Раздвигая грудью рожь, -
Ты ему, навстречу, Анна,
Белым лебедем плывёшь.
Мягких трав великолепье,
Тишина у той тропы,
Но глухой разрыв над степью
Поднял землю на дыбы.
Уходят эшелоны,
И ты глядишь им вслед,
Рязанская мадонна -
Солдатка в двадцать лет.
И уже в дожди косые,
Под прощальный перестук,
Встали женщины России
Изваянием разлук.
На продымленных перронах
Да с грудными на руках
Наши матери и жены
В русских вязаных платках.
И матери, и жёны...
Дороги без конца...
Рязанские мадонны -
Прекрасные сердца!
Не изменят, лгать не станут
И у смерти на краю.
Встань меж ними равной, Анна,
Твой солдат погиб в бою.
И какой на свете мерой
Нам измерить эту боль —
Пожилой солдатки веру
В невозвратную любовь?!.
Пустая стынь перрона,
Далёкая верста...
Рязанская мадонна -
Российская звезда.

Михаил Васильевич Исаковский
***
Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?
Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.
Стоит солдат - и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: "Встречай, Прасковья,
Героя - мужа своего.
Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол,-
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел... "
Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.
"Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.
Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам... "
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.
Он пил - солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
"Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил... "
Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Через реки, горы и долины,
Сквозь туман,пургу и чёрный дым
Мы вели машины, объезжая мины,
По путям-дорогам фронтовым.
Эх, путь-дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбёжка любая!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!
Путь для нас к Берлину, между прочим,
Был, друзья, не лёгок и не скор.
Шли мы дни и ночи, было трудно очень,
Но баранку не бросал шофёр.
Эх, путь-дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбёжка любая!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!
Может быть, отдельным штатским людям
Эта песня малость невдомёк.
Мы ж не позабудем, где мы жить ни будем,
Фронтовых изъезженных дорог.
Эх, путь-дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбёжка любая!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!
А помирать нам рановато,
Есть у нас ещё дома дела!

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша —
В Болгарии русский солдат.
А сердцу по-прежнему горько,
По-прежнему горько,
А сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги.
Из камня его гимнастерка,
Его гимнастерка,
Из камня его гимнастерка,
Из камня его сапоги.
Немало под страшною ношей,
Под страшною ношей,
Немало под страшною ношей
Легло безымянных парней,
Но то, что вот этот — Алеша,
Алеша, Алеша,
Но то, что вот этот — Алеша,
Известно Болгарии всей.
К долинам, покоем объятым,
Покоем объятым,
К долинам, покоем объятым,
Ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам,
Девчатам, девчатам,
Цветов он не дарит девчатам,
Они ему дарят цветы.
Привычный, как солнце и ветер,
Как солнце и ветер,
Привычный, как солнце и ветер,
Как в небе вечернем звезда,
Стоит он над городом этим,
Над городом этим,
Как будто над городом этим
Вот так и стоял он всегда.
Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша —
В Болгарии русский солдат.

День Победы
День Победы, как он был от нас далек,
Как в костре потухшем таял уголек.
Были версты, обгорелые, в пыли, -
Этот день мы приближали как могли.
Припев:
Этот День Победы
Порохом пропах,
Это праздник
С сединою на висках.
Это радость
Со слезами на глазах.
День Победы!
День Победы!
День Победы!
Дни и ночи у мартеновских печей
Не смыкала наша Родина очей.
Дни и ночи битву трудную вели -
Этот день мы приближали как могли.
Припев:
**
Здравствуй, мама, возвратились мы не все...
Босиком бы пробежаться по росе!
Пол-Европы прошагали, полземли, -
Этот день мы приближали как могли.
Припев:

Бери шинель - пошли домой - текст песни(Б.Окуджава)
А мы с тобой, брат, из пехоты,
А летом лучше, чем зимой.
С войной покончили мы счеты...
Бери шинель - пошли домой.
Война нас гнула и косила.
Пришел конец и ей самой.
Четыре года мать без сына...
Бери шинель - пошли домой.
К золе и пеплу наших улиц
Опять, опять, товарищ мой,
Скворцы пропавшие вернулись...
Бери шинель - пошли домой.
А ты с закрытыми очами
Спишь под фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин,
Бери шинель - пошли домой.
Что я скажу твоим домашним,
Как встану я перед вдовой?
Неужто клясться днем вчерашним?
Бери шинель - пошли домой.
Мы все - войны шальные дети,
И генерал, и рядовой
Опять весна на белом свете...
Бери шинель - пошли домой.

Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,
И завтра, завтра, наконец, последний бой.
Еще немного, еще чуть-чуть,
Последний бой - он трудный самый.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
Четвертый год нам нет житья от этих фрицев,
Четвертый год соленый пот и кровь рекой,
А мне б в девчоночку в хорошую влюбиться,
А мне б до Родины дотронуться рукой.
Еще немного, еще чуть-чуть,
Последний бой - он трудный самый.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
Последний раз сойдемся завтра в рукопашной,
Последний раз России сможем послужить,
А за нее и помереть совсем не страшно,
Хоть каждый все-таки надеется дожить.
Еще немного, еще чуть-чуть,
Последний бой - он трудный самый.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму.
***слова и музыка М.Ножкин

В.С.Высоцкий
-Баллада о детстве-
Час зачатья я помню неточно.
Значит, память моя однобока.
Но зачат я был ночью, порочно,
И явился на свет не до срока.
Я рождался не в муках, не в злобе,
Девять месяцев - это не лет.
Первый срок отбывал я в утробе
Ничего там хорошего нет.
Спасибо вам святители, что плюнули да дунули,
Что вдруг мои родители зачать меня задумали,
В те времена укромные, теперь почти былинные,
Когда срока огромные брели в этапы длинные.
Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее,
А вот живет же братия - моя честна компания.
Ходу, думушки резвые, ходу,
Слово, строченьки, милые, слово!
В первый раз получил я свободу
По указу от тридцать восьмого.
Знать бы мне, кто так долго мурыжил -
Отыгрался бы на подлеце,
Но родился и жил я и выжил,
Дом на Первой Мещанской в конце.
Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой
Соседушка с соседушкою баловались водочкой.
Все жили вровень, скромно так: система коридорная,
На тридцать восемь комнаток всего одна уборная.
Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка.
Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка.
Не боялась сирены соседка,
И привыкла к ней мать понемногу.
И плевал я, здоровый трехлетка,
На воздушную эту тревогу.
Да не все то, что сверху от бога -
И народ зажигалки тушил.
И, как малая фронту подмога,
Мой песок и дырявый кувшин.
И било солнце в три ручья, сквозь дыры крыш просеяно
На Евдоким Кириллыча и Кисю Моисеевну.
Она ему: Как сыновья? - Да без вести пропавшие!
Эх, Киська, мы одна семья, вы тоже пострадавшие.
Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие.-
Мои - без вести павшие, твои - безвинно севшие.
Я ушел от пеленок и сосок,
Поживал - не забыт, не заброшен.
И дразнили меня "недоносок",
Хоть и был я нормально доношен.
Маскировку пытался срывать я,
- Пленных гонят,- чего ж мы дрожим?
Возвращались отцы наши, братья
По домам, по своим да чужим.
У тети Зины кофточка с драконами, да змеями -
То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями.
Трофейная Япония, трофейная Германия:
Пришла страна Лимония - сплошная чемодания.
Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я,
А из эвакуации толпой валили штатские.
Осмотрелись они, оклемались,
Похмелились, потом протрезвели.
И отплакали те, кто дождались,
Недождавшиеся отревели.
Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,
Мы спросили:- зачем? - Он в ответ,
Мол, коридоры кончаются стенкой,
А тоннели выводят на свет.
Пророчество папашино не слушал Витька с корешом:
Из коридора нашего в тюремный коридор ушел.
Да он всегда был спорщиком, припрешь к стене - откажется
Прошел он коридорчиком и кончил стенкой, кажется.
Но у отцов свои умы, а что до нас касательно,
На жизнь засматривались мы вполне самостоятельно.
Все - от нас до почти годовалых
Толковищу вели до кровянки,
А в подвалах и полуподвалах
Ребятишкам хотелось под танки.
Не досталось им даже по пуле,
В ремеслухе живи не тужи.
Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули -
Из напильников сделать ножи.
Они воткнутся в легкие от никотина черные,
По рукоятки легкие трехцветные наборные.
Вели дела отменные сопливые острожники.
На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики.
Сперва играли в фантики в пристенок с крохоборами,
И вот ушли романтики из подворотен ворами.
Было время и были подвалы,
Было дело и цены снижали.
И текли, куда надо, каналы
И в конце, куда надо, впадали.
Дети бывших старшин да майоров
До ледовых широт поднялись,
Потому, что из тех коридоров
Им казалось сподручнее вниз.

Один за всех
В понедельник после Пасхи,
Мне тогда - хоть удавись!
На работе для отмазки
Нужен был больничный лист.
Без него хана и крышка,
Я же знаю наперед -
Кадровичка-замухрышка
Только этого и ждет!
И прощай, станок сверличный
И родной завод, браток,
И до боли мелодичный
В пять часов его гудок.
Масть не хезает, куда там!
Чую - точно пролечу!
Сделал морду я лопатой
И к знакомому врачу.
А в больничке, что в тюряге,
Ногу некуда ступить.
Все мечтают, бедолаги,
Бюллетени получить.
Приканал в регистратуру,
Сел на рыжий табурет,
Измерять температуру,
А ее, заразы, нет!
Тут сиповка эта - Надя -
Говорит ехидно мне:
"Симулируете, дядя!
Вы ж здоровые вполне".
Я кричу: "Жалеть не смей ты,
Враз кажи меня хрычу!"
А она: "Вот хоть убейте!
Не пущу я вас к врачу!"
Ну и что - что пахнет водкой!
Не пропустишь ежли ты,
Я тебе сейчас, ментовка,
Зараз выколю шлифты!
Тут вахлак один прыщавый,
Как с плаката "Помоги!",
На защиту стал шалавы,
Начал парить мне мозги.
"Дескать, вы не хулиганьте...",
То да се... Я приструнил:
"Ах, ты пидар, пес поганый,
Что ли ты меня поил?!"
И, зайдяся от обиды,
Защищая свою честь,
Я паскуду эту, гниду -
По прыщавой роже - хлесь!
Раздербанил ему рыло,
Попинал его в живот.
И не знаю - чтоб там было -
Не восстань больной народ.
В общем, масса это - сила!
Против массы не попрешь.
Масса сходу позвонила:
Дескать, "драка и дебош!"
Чую: лажа, вилы, зона
И менты, уж тут как тут.
Я окно разбил со звоном,
Не поймают - не возьмут!
И свалил бы без базара,
Укатил бы на таксе,
Да куда! Ведь там ментяры
Тренированные все!
Цапанули возле бани,
Я споткнулся, как на грех!
И теперь по-новой, Саня,
Отвечай один за всех...
И теперь по-новой, Саня,
Отвечай один за всех...

Поговорим за жизнь
Милицанер, послушай-ка сюды:
Моя чухно нагадила мне в душу.
Ушла опять, но это полбеды...
Ассенизатор тот — меня не лучше.
Суконка! Вещи стырила тайком!
Мундштук и то, зараза, прихватила!
Пришел от вас - и... покати шаром,
А у меня вещей порядком было.
Пид(-н)жак ишо не ношен был почти,
Сапожек пара - хромовые оба,
Рубах - штук две, все новые, учти:
Уперла все разгульная особа.
Пиши, пиши! Не скрою от тебя -
И как она — ехидна — измывалась,
Когда я не пил по четыре дня,
И как с Иваном в бане обнималась.
Мне, правда, снилось это завчера,
Но наяву шалава эта хлеще.
Вот по три смены вкалывал, а что?
Стянула враз все нажитые вещи.
Чего ты ржешь? Клянуся КПЗ!
Эх, старшина... Давай закурим "Шипки"!
Она ж писала "совесть" с буквой "з"
И в слове "гордость" делала ошибки.
А жили как? Тудыть твою же мать!
Ведь от нее ж ни песен и ни басен.
Приду с работы. Вот, бухнуся спать.
Сидит, как пень, ни рыба и не мясо!
Ну бил ее, а как не лупцевать?
Она ж совсем, скотина, опустилась:
Я в сапогах улягусь на кровать,
Ни в жисть не сымет: "Я же утомилась!"
Аванс пропью - у петлю готова!
А я и выпил, может быть, для дела?!.
В конце концов, товарищ старшина,
Пью на свои - кому какое дело?!
Ты в протокол пиши еще чего:
Как я пришел тяжелый и усталый,
А у ей там хахаль, так она ж его
Сквозь дымоход, а после выпускала.
Ну я тады маненько ей поддал,
Чтоб впредь такого мне не вытворяла.
Три зуба выбил, ребра посчитал
И в печке сжег верблюжье одеяло.
Гляди, с сынком куды-то замелась...
Ох, короед! Бывало, все карманы
Обшарит чище, чем делают у вас...
А че искать? Там блохи на аркане.
Ну, погоди! Найду вас однова,
А не найду - сама еще припрешься.
И вот скажи, товарищ старшина,
Ну, как от этой жизни не напьешься?
Эй, милицанер! Куды же ты, куды?
Зачем порвал протокол? Ишь, уходит...
А, ну и пусть! Подальше от беды,
А то опять мене же и посодют.
(Владимир Шандриков)

Сообщение **mazurov** » 10 май 2016, 08:29

Солнце догорает, наступает вечер,
А кругом зелёная весна!
Вечер обещает радостную встречу,
Радостную встречу у окна.

Ласково и нежно запоёт гармошка,
А за ней тихонечко и я.
Дрогнет занавеска – глянет из окошка
Милая, хорошая моя!

(Слова: В. Лебедев-Кумач
Музыка: Л. Утёсов
Исп.: Леонид Утесов )

автор слов возможно Васи́лий Ива́нович Ле́бедев-Кума́ч
На просторах Родины чудесной,
Закаляясь в битвах и труде,
Мы сложили радостную песню
О великом друге и вожде.
,а возможно Алексей Сурков (???)
************************************************
Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.
В чужих грехах мы сходу сознавались,
Этапом шли навстречу злой судьбе,
Но верили вам так, товарищ Сталин,
Как, может быть, не верили себе.
Так вот сижу я в Туруханском крае,
Где конвоиры, словно псы, грубы,
Я это все, конечно, понимаю
Как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра.
Вы здесь из искры разводили пламя,
Спасибо вам, я греюсь у костра.
Мы наш нелегкий крест несем задаром
Морозом дымным и в тоске дождей.
Мы, как деревья, валимся на нары,
Не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке
И в кителе идете на парад.
Мы рубим лес по-сталински, а щепки,
А щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов,
Тела одели красным кумачом.
Один из них был правым уклонистом,
Другой, как оказалось, ни при чем.
Он перед тем, как навсегда скончаться,
Вам завещал последние слова,
Велел в евонном деле разобраться
И тихо вскрикнул: "Сталин - голова!"
Живите тыщу лет, товарищ Сталин,
И пусть в тайге придется сдохнуть мне,
Я верю - будет чугуна и стали
На душу населения вполне!
1959

Птицы не летали
там, где мы шагали,
где этапом проходили мы.
Бывало, замерзали
и недоедали
от Москвы до самой Колымы.
Много или мало,
но душа устала
от разводов нудных по утрам,
от большой работы
до седьмого пота,
от тяжелых дум по вечерам.
Мы песню заводили,
но глаза грустили,
и украдкой плакала струна.
Так выпьем за сидевших,
все перетерпевших
эту чарку горькую до дна.
Проходили годы.
Да здравствует свобода!
Птицей на все стороны лети!
Сам оперативник,
нежности противник,
мне желал счастливого пути.
Снова надо мною
небо голубое,
снова вольным солнцем озарен,
и смотрю сквозь слезы
на белую березу,
и в поля российские влюблен.
Прощай, жилая зона,
этапные вагоны,
бригадиры и прозрачный суп!
От тоски по женщине
будет сумасшедшим
поцелуй моих голодных губ.
Так выпьем за свободу,
за теплую погоду,
за костер, за птюху — во-вторых,
за повара блатного,
за мужика простого
и за наших верных часовых.
Выпьем за лепилу
и за нарядилу,
за начальничка и за кандей,
за минуту счастья,
данную в спецчасти,
и за всех мечтающих о ней.
Наливай по новой
мне вина хмельного,
я отвечу тем, кто упрекнет:
— С наше посидите,
с наше погрустите,
с наше потерпите хоть бы год.

-- Вы хочете песен? Их есть у меня!(песенник) - Страница 2

-- Вы хочете песен? Их есть у меня!(песенник) ⇐ Тексты песен

Быстрый ответ