затейник
Добавлено спустя 11 минут 35 секунд:
Re: Мое Не-Творчество и дрязги. Три девицы под окном (форума)
что -то прет меня на воспоминания. При этом мне лень что-то писать. Потому выложу еще одну статью, которую я писала в газету (уже другую) по мотивам моих реальных переживаний. Газета, надо сказать, была вообще чиканутая... Это отдельная песня. копирую без переделок, пусть будет
Пять суток под землей
пятеро горе-спелеологов заблудились в пещере Большая Орешня
Странная вещь человеческая психология. Я была свидетельницей жутких случаев и самых душещипательных житейских историй и, стараясь быть бесстрастной, описывала их в прессе; по заданию редакторов встревала во всяческие ситуации и выдавала публичный отчет о проделанном эксперименте, но когда я, исключительно по собственной дурости, а не из профессиональных интересов, попала в кромешную тьму, из которой на меня смотрели пустые глазницы общеизвестной тетки с косой, то связно рассказать об этом смогла лишь через несколько лет. И это получился не газетный материал, а, скорее, смесь путевых заметок с личным дневником, плавно переходящим в записки сумасшедшего. Теперь по порядку.
Кадрик
Вопрос, как провести зимние каникулы второго курса, решился сам собой. Моя приятельница Варвара (далее – Варя-большая) предложила слазить в пещеру Большая Орешня, что на юге Красноярского края, она там уже была и ей захотелось еще, но в одиночку скучно. В компанию мы взяли еще одну Варвару (далее – Варя-маленькая), и Варя-большая предложила некоего Шурика, которого ни я, ни другая Варька не видели никогда: на три женщины нужен хотя бы один носильник и потаскун. Я сразу подумала, что у нас интересный состав – две Варвары и одна Дарья, и это на 4 человека.
Моя мама, разузнав ситуацию у сведущих людей, решила без опытных спелеологов в Орешню меня не пускать (более 80 км и запутанная), максимум – Тузуксу: всего 2 км и прямая, как кишка. Пришлось соврать, что идем в Тузуксу.
На вокзале меня и большую Варю встретила Варька-маленькая, ее было просто не узнать из-за огромного количества одежды, и нервный астеник – Шурик, который сразу застенчиво, но весьма плотоядно начал поглядывать на меня. Я решила, что если этого не замечать, то поездка, возможно, и не будет испорчена.
В Красноярске нас ждал сюрприз: мои друзья, с которыми я договорилась о ночевке, очень извиняясь, перенаправили нас к Сергею, более известному как Кадрик. Если писать байки про этого человека, то не хватит нескольких выпусков газеты, а читатели припишут все эти истории досужей фантазии журналиста. Кадрик своему прозвищу не соответствовал: он был Кадр, даже Кадрище. Когда мы приехали, у него дома не было ни одной лампочки, квартира освещалась шипящими помехами на экране черно-белого телевизора. После я восприняла это как предвестие грядущих событий. А еще у него жили тритоны, которых он кормил тараканами. Через два часа Кадрик решил, что поедет с нами. Причина была прозрачна, и я подленько ухмыльнулась: абсолютно понятно, что ухаживания десяти Шуриков доставят меньше хлопот, чем внимание одного Кадрика, поэтому Варька-маленькая огребет больше меня. Я жестоко ошиблась - огребли мы все.
Окурок в чае
Почти без приключений мы добрались до подножия горы, в которой и находилась пещера.
Шурик с Кадриком шпыняли друг друга, а я наслаждалась зимней природой. Спустились внутрь, прихватив с собой котелок снега для чая. Расположившись недалеко от входа, завели примус. И…В растаявшем снегу плавал окурок. Ужинали в сухомятку.
Утром мы поползли, тщательно избегая «зайчиков», в которые превращаются человеческие отходы, покрывшись пушистой плесенью. Воздух в пещере сырой, температура около 5 градусов, и очень много глины. Она пропитала «энцефалитный» костюм, два свитера, тельняшку, рубашку и футболку насквозь, я смывала влажную коричневатую грязь со всего тела. А Маленькой Варе пришлось обрезать половину своих роскошных волос - иначе избавиться от глины было невозможно. Но это потом, а сейчас я стукалась каской обо все подряд - и фонарик спадал на глаза, ныряла в колодцы, пробиралась через «шкуродеры» и чувствовала себя вполне довольной жизнью.
Осмотрев пещерные интересности, мы повернули обратно. Обратно, да не туда, откуда пришли. Потыкавшись во все ходы, мы коллективно пришли к мнению, что заблудились.
Продолжение в следующем номере.
«Еротическая» зарядка
Две Варьки, дуры, еще пытались найти выход, а мальчики и я стояли в ожидании – в целях экономии аккумуляторов. Не знаю, кому как, но мне было уже очевидно: самостоятельно мы отсюда не выберемся. Польза от Вариных вылазок все же была – они нашли место со следами человека: доски, полиэтилен, пять полугнилых картофелин и немного бензина. Еще они написали записки, где нас искать и раскидали их по всем доступным углам. Под тонким лучом фонарика мы добрались на место и стали думать, что делать дальше. А что делать? Надеяться, что нас вытащат раньше, чем что-нибудь случится.
Полная тьма называется кромешной, потому что относится к «кромешному» миру, т. е. к миру, который кроме нашего, но, когда батарейки и аккумуляторы скончались полностью, мрак был кромешным по обратной причине - кроме него ничего не было. Как часто бывает в таких ситуациях, первыми стали сдавать мужчины: Шурик откровенно психовал (почему-то больше всего по поводу того, что опоздает на работу), Кадрик мрачно рассказывал истории про людоедство, и оба они жутко ругались между собой.
Чтобы окончательно не раскиснуть, мы заставляли их петь, рассказывали анекдоты, а я придумала зарядку: на ощупь ставила людей в исходные позиции и «показывала» им упражнения, за что зарядка была прозвана «еротической», хотя эротизма в ней было столько же, сколько в пропитанной глиной одеждах. Таким же образом мы ходили за водой: на звук родника выстраивались в цепочку, потом последний, ощупывая впередистоящих, становился первым. После долгих мучений мы-таки добирались до удивительно вкусной пещерной воды – после того, как были съедены картофелины, желудок наполнить было нечем.
Но странное дело – есть почти не хотелось. И холодно почти не было. Мы даже пытались спать на досках, закутавшись в полиэтилен. Ощущение времени было потеряно очень быстро: на пять человек у нас было от трех до шести версий числа и времени суток.
Глюки
«Какая же я дура! Мы сдохнем все в этой пещере или чокнемся. – Еще истерик твоих здесь не хватало, лучше помолись. – Отче наш, иже еси на небеси… Не ПОМНЮ! Господи, да помоги ж ты нам не сдохнуть! – ПОЧЕМУ ТАК ТЕМНО!! Что за идиотское создание человек! Какого черта я опять протираю очки! – Гы-гы! Скоро они тебе не понадобятся! – Прекрати истерику! – Поздравляю Вас, Дарья Александровна, у Вас раздвоение личности. – У Вас, Дарья Александровна, тоже». Содержательный внутренний диалог, который я вела после очередной попытки сна в неизвестно какой день нахождения под землей, прервали сдержанные всхлипывания рядом. Судя по звуку, это был либо Шурик, либо Маленькая Варька. Обнять? Если Варька, я разревусь вместе с ней, а если Шурик, то... тем более, не надо. Не замечу.
Полная тьма коварна: глаза к ней не привыкают, но мозг, охваченный сенсорным голодом, начинает сам рисовать изображения. И ты видишь вполне четкие очертание пещеры, радостно идешь по ней и… ударяешься головой об каменно-глиняную реальность. Но самое подлое под землей – это пещерное эхо: мы говорим что-нибудь, через несколько минут к нам возвращаются наши голоса, и пятеро идиотов, ждущих спасения, начинают радостно отзываться на отзвук собственных криков… Отзывы снова возвращаются к нам, мы уже почти видим приближающиеся фигуры… И так много раз. Короче, решили разговаривать шепотом и ни на что не отзываться.
И вот опять: «Дашаа! Сергееей! Дашаа! Сергееей!» И свет фонарика. Все, с приплыздом. Какой вообще Сергей? А, Кадрик! Странные вещи выдает мой воспаленный мозг…
Спасатели
Сильные руки держат меня за запястья. Перед глазами в мутной дымке какое-то бородатое лицо, совсем близко свет, пахнущий едой и какой-то гадостью. «Ну, девчонки, вы даете, пять суток продержались и вдруг решили в обмороки попадать». Навряд ли на том свете мне будут совать под нос нашатырь! А вот и Варька-маленькая, тоже еле на ногах стоит. Вот остальные и еще куча народу. Кажется, нас, действительно, нашли, и это МЧС-ники, а не ангелы. Хотя как сказать. Они такие красивые и сильные, не то, что наши обалдуи. Потом еще в течение года я не воспринимала мужчину за такового, если он не был огромен и физически силен.
На земле
Поскольку заблудились мы исключительно по собственной дури, не соблюдя элементарнейших правил, нашли нас быстро. Мальчишка из ближайшей деревни, напросившийся со спасателями, был крайне недоволен: если бы поиски продолжались хотя бы до утра, у него был бы законный повод не ходить в школу. А нам повезло, что нас вытащили ночью, иначе пришлось бы надевать повязки, чтобы дневной свет не поранил отвыкшие глаза. Но если ты не под землей, день все же наступает!
Мы ехали в машине Красноярского отделения МЧС, уже поевшие и поспавшие, и наше внимание привлекли мешки из плотного полиэтилена. Спасатели спокойно ответили, что, мол, для трупов. Пять мешочков - для пяти возможных трупов. И почему-то стало очень тихо и жутко.
На повороте машина остановилась и туда влетела измученная кадриковская мама (именно ей мы обязаны своим спасением, наши родители не беспокоились бы до конца каникул), она плакала и обнимала своего непутевого сыночка. Суровые спасатели отводили глаза, а мне было страшно и впервые за всю поездку очень стыдно – ведь я тоже, слава Богу, не сирота.
…Все-таки, какое это счастье - открывать глаза и видеть СВЕТ! Как классно есть (первое время мы ели помалу, но очень часто) и спать в постели, а не на холодной глине. А главное: в течение месяца или двух у меня был приступ любви к людям. ЛЮБОГО человека я воспринимала, как самого близкого, и была этим счастлива.
Мою радость омрачало одно: соседка, вероятно, желая сделать комплимент, сказала, что я похудела, аж кости гремят. Так ведь они и начали греметь! Я ходила и слышала жуткий звук собственных костей. Особенно громко грохала коленная чашечка, когда я садилась, и тазобедренный сустав, когда вставала. Самое интересное, что, прекрасно понимая, что все это чушь, я радовалась зиме: шуба приглушала звуки, производимые моим скелетом. Это прошло само собой недели через две, но страху за собственное психическое здоровье я успела натерпеться.
Вообще, вся эта история кончилась крайне оптимистично и не только потому, что нас все же спасли: во-первых, я убедилась, что лучше сначала думать, а потом делать, во-вторых, с помощью целебного пещерного воздуха я навсегда (тьфу-тьфу-тьфу) избавилась от бронхита, уже переходившего в хроническую стадию, и главное, приобрела себе верных друзей. Мы ехали через Тайгу, где натолкнулись на кучу странных людей с рюкзаками – как выяснилось позже, ролевики ехали на Сибкон. Мы познакомились, и до сих пор многие из них – самые близкие и родные для меня люди. А не будь пещерного приключения, я не смогла бы столь легко и открыто сойтись с незнакомыми людьми.
Такая вот история. Не смею утверждать, что мой опыт уникален, но всякие «Последние герои» у меня вызывают лишь саркастическую усмешку: люди, твердо зная, что ничего с ними не случится, борются друг с другом за деньги, а мы боролись с темнотой, холодом, голодом и собственной слабостью за жизнь.
P.S. А все же Варе-маленькой досталось больше моего: если я, за неимением гигиенических средств, изорвала футболку, то бедная Варька все это время страдала от токсикоза. Ребенка она родила здорового, и не устает благодарить судьбу.
Добавлено спустя 5 минут 59 секунд:
Re: Мое Не-Творчество и дрязги. Три девицы под окном (форума)
как печеньки?
Берегитесь людей, которые используют Ё на клавиатуре. Если они до нее добрались, то и до вас доберутся!
Мобильная версия
. Я в благодарность потом с каждой на 10 страниц ругалась. 
А кем тогда будете?
