Балет и Африка - подскажите продолжение ⇐ Литературный клуб (публикации авторов)

[лёлик]

Ночь, он с первой танцоркой кружит, девчонки вокруг хороводом - всё забыл Альбер. А Жизель всё вспомнила.

Альбер по-немецки общался с девушкой Жизелью из немецкой деревни. А тут закружилась голова от танца. От ночи, от близкой разлуки, и стал он ей говорить на родном французском. А она по-французски же отвечала. Он говорил, что с детства её помнит и всю жизнь видел во сне - ну то, что обычно говорят влюблённые. А она спросила: "Ты нашёл клоуна, которого я спрятала?"

Когда утром Вильфрид привёл ораву господ, чтобы всё устаканить, усталая Жиз... Аннет показала рукой Альберу на Батильду - иди, мол, к ней. А сама подошла к местному герцогу, который когда-то её подобрал на дороге и потом здесь устроил, и сказала: "Я всё вспомнила. Есть разговор".

Альбер отсыпается, Аннет с герцогом беседует. Она всё вспомнила. Что делать. Как доказать. Альбер - он по-любому хочет быть с нею, но что делать, как ей явиться в Париж. Что рассказывать. Кажется, всё за и всё против, ничего невозможно. Но герцог ей отвечает: "Есть у меня один знакомец. Лекок, сыщик парижской полиции".

Услышав это имя, читатели ахнули?

[Клювик]

Да

[лёлик]

"Мама, а ты узнала бы сейчас Аннет?"

Графиня - узнала. А что дальше?

А дальше она послала Альбера вместе с Аннет в Германию, к своему старому знакомому герцогу, кстати, большому балетоману, как и вся семья Альбера.
И вот, отправив Альбера отсыпаться с дороги, Аннет рассказывает герцогу свою историю. Ту же историю, которую она рассказала графине и которая не предназначена для ушей молодого графа.

В милых лесных прогулках бывает неприятно, когда обманывает глаз. Когда, решив спуститься с тропинки в поросшую густой травой ложбинку, обнаруживаешь себя в скрытом под травой ручье.
Такая ложбинка когда-то спасла жизнь Аннет. Карета резко остановилась, дверь распахнулась, девочка вылетела и скатилась в такую ложбинку. Взрослому там не спрятаться, а ребёнок под густой травой был не заметен. Да разбойники не очень и искали, хоть на этом настаивал двоюродный брат маркиза, наследник его титула и поместьев, который и организовал это нападение. Аннет лежала и с ужасом слушала знакомый голос родственника, который обращался с нею всегда притворно слащаво. Слышала, как он понукал разбойников искать девочку, а те говорили, что её наверно в карете и не было, и это хорошо: не возьмут греха на душу убивать невинное дитя.

Что теперь делать с этим наследником?
И другая беда, не легче. Что делать с её товарищами по ночному промыслу.

Если бы не это - хватило бы на ходу придуманного герцогом рассказа, как он когда-то подобрал девочку и отдал на воспитание в глухую горную деревню. Для её же пользы и здоровья: она людей боялась. И как потом случайная встреча с Альбером вернула девушке потерянную память.

[лёлик]

Про Габорио мало кто помнит. А ведь он придумал такого Лекока, что не зря Шерлок Холмс не расстаётся с трубкой - что было что нервно курить за углом.
И можно поручить Лекоку распутать все французские приключения и скорее в Африку, где давно дожидается почти готовый рассказ. Но - ах эта Франция и её классика! - на меня надвинулся сам Виктор Гюго.

И велел рассказать, что один из разбойников таки увидел Аннет. И встал так, что другие не увидели и громогласно заявил, что её и близко нет. А когда разбойники ворча удалились - чтобы чуть отдышаться и снова на поиски - этот разбойник вытащил девочку из ложбинки, стащил с неё мокрое платье, надел на неё свою сухую рубашку и показал тропинку, по которой она должна была бежать, никому на глаза не попадаться и ничего о себе не говорить - если хочет остаться в живых.
И что через десять лет Аннет встретила этого разбойника.

Как русскому литератору устоять перед французской классикой.

А про шайку парижских ночных разбойников мне подсказывает один из литературных негров Александра-Дюма отца. Называлась эта шайка "Грамотеи", у Марго, то есть у Аннет было прозвище "Запятая". Пока не знаю, кто из них звался ""Аксан грав". То ли тот, у которого самый тяжёлый кулак. То ли тот польский авантюрист, что выдавал себя за русского князя.
Сбежав очередной раз от полиции, этот авантюрист добежал до швейцарского городка, и кто-то из встречных приветствовал его: "Вы ли это, князь! А как поздоровели!" Сказав в ответ что-то обтекаемое, поляк быстро ушёл в укромное место, достал из котомки нужные принадлежности - грим, парик, закладки за щёки - и стал на себя непохож. После чего пошёл расспрашивать людей, что тут мог быть за князь.
Выяснилось, что в лечебном заведении пребывал странный русский, редко приходивший в себя, но очень любимый местной публикой, особенно детьми.
Проникнуть в лечебницу - пара пустяков. Увидав, что князь - вылитый он, только болезненный, наш авантюрист устроился работать в лечебнице и при каждой возможности общался с князем, поражаясь его милому характеру и узнавая про всё, что с ним было.
Читатель! Вы даже не сомневаетесь, что...
Так в чём же вы не сомневаетесь?

[лёлик]

Читатели старательно молчат в ответ.

Но одна из уборщиц в лечебнице не смолчала, а разговорилась с истопником (именно на эту работу устроился наш авантюрист. Или на другую? Ау, читатели). Она рассказала, что когда-то сюда приехал русский (Павлищев?) с мальчиками-близнецами, копия друг друга. Один из них очень бойкий и живой, другой болезненный. Русский оставл больного здесь лечиться, и собирался вскоре уехать. Но жестокая судьба! Которая щадит больного и не щадит здорового. Горы, снег, склоны - какой соблазн для мальчишки, привыкшего кататься с горок. В здешних местах был давно установленный порядок, что можно, что нельзя, какой склон опасен. Но у обоих мальчишек была сильна черта: они других не слушали, только себе верили.
В общем, когда пропал бойкий мальчишка, пошли посмотреть на опасный склон и увидели потревоженный снег, следы недавнего спуска.

[лёлик]

Опасный склон казался таким пригласительно ровным, таким увлекательно длинным, конца не видать. То-то и оно. Кончался он уж очень далеко, в просторной зеленеющей долине. До которой спуститься - несколько минут, а доехать - несколько дней. Доехали, спрашивали в тамошних деревнях, не видал ли кто мальчика - нет, не видали.

А мальчику на самом деле сильно повезло. Докатился он прямо до дороги, возле которой заканчивался язык снега, а кругом зеленели луга. До ближайшей деревни идти и идти, но тут повезло - купец в повозке. Поляк, но знал немножко и по-русски. Он взял в повозку мальчика, одетого в новенькую местную одежду (ему купили для прогулок), но говорящего только-по-русски, и стал расспрашивать. Мальчик оказался забавным фантазёром. Сказал, что он князь, но на вопрос, где его отец князь и мать княгиня сказал, что их у него нет, а есть только дядя. И больной брат-близнец, которого учат французскому, а его нет.
Поляк понял однозначно: деревенского сироту, крепостного, взяли для развлечения барского ребёнка. И он решил оставить себе: воспитает свободным человеком.

[Клювик]

Ой, простите, что у меня тема-потерялась. А про братьев-близнецов, просто было настолько очевидно, что как-то стеснительно писать даже. Наверняка, не все так просто?

Но одна из уборщиц в лечебнице не смолчала, а разговорилась с истопником (именно на эту работу устроился наш авантюрист. Или на другую? Ау, читатели).

Он мог быть поставщиком белых тапочек, бизнес такой. А уборщица была не уборщица, а прачешница, или кто там у них заведовал бельем?

[лёлик]

Он мог быть поставщиком белых тапочек, бизнес такой. А уборщица была не уборщица, а прачешница, или кто там у них заведовал бельем?

Ну зачем переделывать уже сделанное? И где вы были, когда у меня было три варианта знакомства графа с Аннет, один другого лучше и никакой возможности выбрать.

Тот польский авантюрист - назову условно Леон - должен был именно работать в лечебнице, чтобы близко подружиться с больным князем. А поставщик чего бы то ни было больных и вовсе не видит. Или у вас вариант, что они так и не познакомились?

А пока немножко продолжу.

И он решил оставить себе: воспитает свободным человеком.

Даже слишком свободным. Он торговец, заодно и контрабанда, и подделка, а при очень удобном случае - и воровство. А мальчишка почерки подделывал - просто изумительно, настоящий каллиграф.

Дальше бегу конспективно, всё мечтая вернуться в Африку.
Всем известно, что столица Польши Варшава, но, может, не всем, что ещё большая столица для поляков - Париж. Вот и занесло туда Леона ветром приключений, и хоть "не достиг вершин парижского дна", но встретил Аннет - и обвенчался с нею!
А что дальше - пусть Достоевский распутывает, и Лесков ему в помощь.

Ну как, читатели, обо всём уже догадались?

[лёлик]

встретил Аннет - и обвенчался с нею!

Слишком они были похожи друг на друга и не похожи на всех остальных. Он рассказал ей, что в детстве называл себя князем и над ним все смеялись. Она ответила, что в детстве считала себя маркизой, но никому об этом не говорила.

Притяжение было огромным, но - два сильных характера, они быстро утомили друг друга, быстро охладели, и, сохраняя дружескую привязанность, пошли каждый своим путём.

То же самое - притяжение похожей судьбы и сильного характера - потом моментально склеило его с Настасьей Филипповной. Но там отношения были уже чисто братские, хотя для неё соблазн стать-числиться замужней дамой, причём княгиней, был весьма велик. Но Леон уже встретил простодушную Аглаю, на чём "его сердце успокоилось", а Настасья - простодушного же Рогожина. Я не знаю, в какую Америку она с ним уехала. чтобы перестать наконец страдать от сословных предрассудков и подальше от загнивающей Европы (хотя тогда ещё не родился Шпенглер, написавший про её закат).

А Леон и наследство получил, и с Аглаей обвенчался и готов был делать неслабую общественную карьеру. Но. Некий приехавший из Польши полицейский чиновник заметил, что князь уж очень похож на "широко известного в узких кругах" авантюриста, много раз бывшего под подозрением, хотя ни разу и не ловленного. Приехал-то этот чиновник совсем по другому делу, но тут такая возможность раскрыть мошенника и отличиться. Стал собирать сведения: до чего похоже. Приехал князь ниоткуда, откуда? Из Швейцарии, да он ли это? Тамошний больной был болен и малоспособен к самостоятельности и поездкам. И как-то подозрительно всё совпало со сведением о наследстве.

Вроде полиция умеет держать язык за зубами, а пошёл дымок, слушок, что Аглая связалась с подозрительным поляком.

Что дальше?

[лёлик]

Упорно никто не пишет за меня и не предлагает варианты.

А мне, наверно, надо что-то переделать. Потому что когда Леон, выдавая себя за Льва Мышкина, поехал получать наследство, он сам себя считал авантюристом, который воспользовался сходством. Не упускать же такой случай.

Но кто-то его узнал, стал собирать сведения пошёл слушок. Дел касалось аристократов, разоблачать надо было привселюдно и вполне отчётливо, чтобы не пошёл другой слух - про наветы и несправедливость. Полиция заручилась поддержкой важного лица, который согласился при том присутствовать.
А то ли Лебедев, то ли Ганя что-то об этом узнал. Мелким полицейским чиновникам надо ведь тоже зарабатывать, вот и торгуют потихоньку сведениями.
Ганя же, с тех пор как бросил работу у Епанчина, нашёл себе другое занятие - улаживать разные щекотливые дела. И был в этом очень успешен, кстати, и зарабатывал больше прежнего. Леон умел вызывать к себе расположение, Ганя был к нему искренне привязан. И узнав про такой слух, решил подстелить соломки, чтобы было куда падать.
Ганя съездил туда, где жил Мышкин в раннем детстве, и привёз оттуда даму, которая хорошо знала расположение родинок на спине близнецов. Когда-то ей это показала их мать, её близкая подруга.

И вот решающий момент, приём в доме Епанчиных. Ганя шепнул Леону, что готовится разоблачение, но всё пройдёт хорошо, у него надёжный свидетель, родинки не подделать. Леон только ахнул про себя "Наивный Ганя, он же меня окончательно погубил", но бежать было уже некогда.

И разоблачение пошло своим чередом. Польский полицейский привёл человека, мелкого купца, который достаточно близко знал Леона и надеялся разговорить. Но тут входит Ганя с аристократической дамой и та объявляет про родинки. По знаку важного лица пара полицеских подхватывают Леона под руки, так, чтобы не вырвался, и задирают рубашку.

Родинки на месте. Нет, не Леон упал в обморок оттого, что так разрешилось. А кто?

[Князь Мышкин]

Упорно никто не пишет за меня и не предлагает варианты.

Кто же будет писать-то у Вас?! И не ожидайте!
Кому-то от дома отказано, кто-то фейс-контроль (лицо не по циркулю), кто-то дресс-код не прошёл.
Могу помочь только вздохом сочувствия...

[лёлик]

Нет, не Леон упал в обморок оттого, что так разрешилось. А кто?

Может быть, мне позже подскажут.

А Леон, сохраняя ясность сознания и быстроту ума, стал соображать и продумывать свою жизнь наново. Может, он и впрямь хороший?
Он тут же спросил польского полицейского, кого обидел похожий на него мошенник? Может, это рука судьбы, указание, кому он должен помочь. А сам он недавно получил большое наследство, наметил потратить часть на благотворительность, и довольно значительная сумма ещё не истрачена.

Тут-то чиновник и затруднился. Подобно Остапу Бендеру тот мошенник совершал проделки с весьма сомнительными личностями, и на роль невинно пострадавших они никак не годились. И по личному мнению чиновника процветали более, чем нужно.

Тут всем присутствующим стало окончательно смешно, лопнувшее обвинение оказалось и само по себе каким-то несерьёзным.

Дни пошли своим чередом, а Леон думал дальше.
Он ведь был венчан с Аннет, что делать. Если он и впрямь хороший, разве так можно, как жить дальше.
Отдельный рассказ - про его поездку в Париж, встречу с Аннет. Там много мелодраматических ситуаций и вскриков. Вот они вместе отправляются в ту деревеньку, где их венчали, и там узнают, что мошенник, одно время выдаваший себя за священника, давно уже разоблачён, арестован, сослан. Все обряды, заключённые им, не имеют силы.
Может, ещё веселее, если не сослан и не изобличён, а они случайно узнают от кого-то, что брак их был розыгрыш, исполненный актёрами.

Это вырулить легко, а что делать с "дядюшкой". Тем самым, что заказал убийство и получил наследство. Как Аннет может вернуть своё имя и положение? Даже если она не будет претендовать на наследство, "дядюшка" - её злейший враг. Не успокоится, пока не уничтожит.

[лёлик]

У Эдмона Дантеса была цель отомстить. У Аннет - спастись.
Или нет. Граф Монте-Кристо посмотрел, что делают его (бывшие, предположим, прощённые) враги. А они делали то же самое, множили грехи. Он уличил их в новых преступлениях, которые их и погубили.

Дядюшка - что за характер? Положим, он не получил наследства, но получил хорошее образование, был безупречно грамотен, начитан (что ценилось во Франции), по происхождению и связям мог претендовать на весьма хлебное место в системе управления, мог делать карьеру на многих поприщах. Но это было бы - работать! А этого по своему своеволию он крайне не любил. Оправдывал себя "Я бездарь, что с меня возьмёшь", что не заставляло его уважать даровитых. Напротив, он считал, что все они задирают нос и надо их поставить на место. Такой вот морализатор. Зато он запросто льстил людям ничтожным, потому что в их присутствии ощущал себя чем-то значительным. Так он шаг за шагом свёл знакомство с теми самыми разбойниками, которые помогли ему решить проблему с наследством.
Что интересно - те же приёмы беспардонной лести нашли ему покровителей и в высших кругах. Если разбойники (подобно ему) считали себя людьми зря обиженными и недооценёнными, то ведь и некоторые из высокопоставленных лиц носили за пазухой обиды и беспардонная лесть казалась им всего лишь долгожданной справедливостью.
И - наркотики. Сам принимал, другим поставлял, не знаю, какие именно. Может быть, тоже гашиш. Такое затуманенное сознание, как у него, может ли быть без химии, чисто на лицемерии, как у Тартюфа. Должно же быть у него какое-то меленькое пристрастие. Может быть, коты (вспоминаю котов кардинала Ришельё в русских фильмах).

[лёлик]

Эх, где подсказка аудитории. Что делать с дядюшкой, который хотел уничтожить Аннет? Надо ловить на новом плохом поступке, на каком?

У меня мелькают разные соображения. Разбойник, который надел на девочку свою рубаху, чтобы её не узнали по платью. Он оторвал кусок от платья, намочил в крови и принёс дядюшке как докзательство, что Аннет убита. Не будет ли этот кусок доказательством вины дядюшки? Не будет ли свидетелем против него этот разбойник?

Или так. Для начала решили выводить Аннет в свет под другим именем. И тут её увидел дядюшка и влюбился. Что он должен натворить, чтобы вызвать общественное порицание? Если он будет не давать ей прохода, добиваясь внимания, боюсь, это никого не тронет. Как на форуме кто-то может вовсю флудить, ставить оффтоп, вести себя вызывающе - и ничего. Особенно если кто-то преследует одного участника, а с другими прит(в)орно ласков. Что такое вообще общественное мнение.
Нет, должно быть преступление. Дядюшка похищает Аннет, за защитой обращаются к королю, раскрывая эту историю заодно начинают распутывать несколько других.

Франция славится лицемерием, почему нет, на то и классицизм. Но мне вспоминаются злодеи-лицемеры из Диккенса. Которых ничем не проймёшь, разве только несчастный случай. Дядюшка преследует Аннет, чем-то шантажирует - и?
Ага. Он узнал о её прошлом, бродячей цирковой артистки. И торжественно разоблачает. Но тут начинает распутываться клубок прошлого, и вот работа блестящего сыщика и потом выступление блестящего адвоката. Всё сглажено, отшлифовано и блестит.

[rusak]

Правильно! Лёлик начинает получать приличные гонорары, издатели борются за право быть первопечатниками, читатели толпами бегут к дому сочинителя, кричат: - Браво! Продолжение будет? И, конечно, же вверх летят разных размеров и расцветок чепчики.

[Завада]

И, конечно, же вверх летят разных размеров и расцветок чепчики.

Мы все безмятежно используем в речи грибоедовское "кричали женщины "Ура!" и в воздух чепчики бросали" и даже не задумываемся - какие чепчики? Грибоедов и его потенциальные читатели прекрасно знали французскую идиому "она забросила свой чепец за мельницу", т.е. пустилась во все тяжкие. Мельницу, спасибо Александру Сергеевичу, мы благополучно потеряли, а все остальное используем, не понимая, откуда взялось. Да оттуда же, что и выражение "не в своей тарелке" - от тонкостей перевода. По-французски "асьет" - и тарелка, и настроение, расположение духа. Кто первый раз ошибся? Не знаем и не узнаем...

http://internet.chgk.info/boris/burda/f ... tions.html

[rusak]

По ссылке очень понравилось:
"У Корнея Чуковского я нашел рассказ о том, как какой-то немец написал труд об экономике Украины, взяв к нему эпиграф из пушкинской "Полтавы":

Богат и славен Кочубей,
его луга необозримы,
там табуны его коней
пасутся вольны, нехранимы,
и много у него добра -
мехов, атласа, серебра...

. Совсем неплохой эпиграф, разумеется, в переводе на немецкий. А потом кто-то перевел этот труд на русский. Вместе с эпиграфом - он не узнал пушкинских строк и перевел его сам, как умел. Получилось вот что:

Был Кочубей богат и горд,
его поля обширны были,
и миллионы конских морд,
мехов, сатина первый сорт
его потребностям служили.

Вот такой испорченный телефон."

[лёлик]

Ну вот. Продвижения не подсказывают, комментаторы только заставляют думать меня вширь. Русак каторжник, Завада надсмотрщик, и среди катожников должен быть тот самый бандит, который когда-то спас Аннет. И вот ещё несколько глав надо посвятить быту каторжников. (Спишу у Эжена Сю и Крестовского).

А у меня в голове крутится высший свет. Вот впервые там появляется Аннет, и дамы переговариваются между собой: "Красавчик граф Альбер, кажется, нашёл себе невесту в Германии. Не зря он говорил, что ни одна француженка не сравнится с той пропавшей девочкой, которую - вот совпадение - тоже звали Аннет". Но - а дальше целый список но, из которыго выйдет целый сериал.

1. Аннет представлена как воспитанница немецкого герцога. Дамы предполагают, что это его незаконная дочь. Ничего страшного, у неё есть приличное имя и неслабое приданое, герцог богат и щедр - но. Герцог давний поклонник матери Альбера - и...

2. А как смотрел на это в своё время граф, если не отец Альбера, то как минимум муж его матери? Да он был очень доволен, что так всё хорошо устроилось и что не мешают его роману с соседкой-маркизой.

3. А маркиз что же? А его сердце было отдано балерине, которая незадолго до того родила ему сына. (И этот сын - как раз наш главный герой.)

В общем, полным-полно путаницы и ахов, и дядюшка даже справедливо ненавидел Аннет, которая должна была унаследовать то, что надлежало ей по закону, но не по рождению.

Куда меня несёт? Хочу в Африку.
Повторюсь:

Герой наш в экспедиции всем пришёлся, хвалить не успевали. Он же егоза, с авантюрной жилкой, и притом телом лёгкий и гибкий. Народ точно по тропке идёт, шаг вправо-влево сделать боится: вдруг змея или ещё что. А наш герой направо - и растение выкопал, налево - и бабочку поймал. Экспедиционный биолог от него в восторге полном, коллекция быстро собирается.
А вечером как заслышит экспедиция стук далёких барабанов, все в перепуге и покрепче спать. А наш герой давно язык перестука понял, он тут же сам на барабане постучал и побежал с новым племенем знакомиться.
Ну и на танцы всё норовит посмотреть.

Но тут такая незадача. Которые племена поближе - миссионерами хожено-перехожено. То ли бусы, то ли Библия, то ли ещё что - но склоняли да и отчасти склонили племена к цивилизации. Стали те в штанах ходить, в христианство, хоть и по-своему, верить, а танцевать менее. Не вовсе бросили, но как-то это проще стало, и потихоньку.

Но было одно племя...

[лёлик]

В парижской ситуации надо всё переделать. И Аннет в результате окажется то ли дочерью графини, то ли того бандита, который её спас. Но этот бандит... стоп.

Но было одно племя. Ну не могли миссионеры туда пробраться, единственный путь - по порожистой реке, это только для одиночек, только для самых ловких из местных. (Были, правда, слухи про другую дорогу, которую держат в секрете.)

А на больших праздниках, когда девушки выбирали себе в мужья лучших танцоров, иногда появлялись та-а-акие умельцы. И девушки перед ними толпой, сам выбирай любую.

Наш герой едва об этом услыхал - понял, для чего ехал.

Оно-то так, и рискнуть можно было, ловкости ему не занимать. Но погода как нарочно, дождь, туман, надо переждать. А ждать невозможно: в здешней католической миссии одна монахиня... в общем, беги, пока цел. Пока ещё не договорились сбежать с нею вместе.

Парень рисковый: эх, погибель. Да ведь выручит Бог, раз он бежит от соблазна.
Эх.

[Дед митяй]

Есть ли в Африке балет?
Там растуть бананы.
А балета у них неть,
Чай поди не пАны.

[лёлик]

Дело к вечеру, и возле дома наилучшей колдуньи того самого племени сидит небольшое, но изысканное общество. Про сделанное лет сто назад предсказание помнит всё племя, но тут собрались те, кто принял ближе к сердцу. Из уст в уста передавалось, да, между прочим, и записано, что именно в этот день в предвечерний час прибудет в гости к племени великий танцор.

И вот уже кто-то начал посмеиваться: где же он? А колдунья - само спокойствие, встала, сплюнула (какие-то травы жевала) и сказала: идём к берегу, с собой носилки. "Ага, встретим с почётом, понесём на носилках", - прошёл по публике смешок, но носилки непременно взяли.

Путь недалёк, а погода, туман, ну никто прибыть не отважится. Так думает ум, а сердце бьётся ровно и верит.
Вот берег реки, а на берегу - стали осматриваться - человек! Только не стоит, а лежит. Белый - какой же он танцор, смешно. Но недвижим - тут не до смеха: жив ли, что повредил? Колдунья - она же наилучшая лекарка, быстро его ощупала и сказала: "Жив, цел, но наверно сильно зашибся, когда его из лодки на берег выбросило". И на носилках отнесли в её хижину.

И там она его день за днём кормит - как младенца лежащего, и растирает, работает по точечкам, чтобы к нему здоровье пришло. Работа трудная, ей лучшая подруга на помощь пришла, тоже лекарка известная. "Как наш танцор?" - спрашивает. "Ты видишь?" - "Вижу". Видят они, что его сложение, мышцы, связки - надо бы лучше, да некуда. И ступни особенные, разработаны на удивление.
Видят они обе, но пока молчат.

[Завада]

носилки непременно взяли

[лёлик]

Он наверно был в сознании, только шевелиться не мог. Через несколько дней вставал понемножку. К травмам - ушибам не привыкать, начал и свои упражнения делать, которые на восстановление.
Похоже, научились они с колдуньей за это время друг друга без слов понимать. Во всяком случае, ему казалось, что она насквозь его видит и всё про него знает. Но и словами разговаривали. Язык того племени был ему уже знакомый, примерно такой же, как в тех местах, откуда танцор в лодке приплыл. Слово за слово, спрашивает он, когда здесь танцы собираются. "Через несколько дней, - говорит она, - а пока готовятся". "Посмотреть можно?"

Пошла она на площадку, сказала парням, что там упражнялись. Те хохотнули: "Танцор - не танцор, а может, великий зритель прибыл?" Разрешили.

Он каждый день ходит смотрит, а потом дома, то есть возле дома все эти движения повторяет. Дом колдуньи на отшибе немножко, да и не принято в деревне к нему без дела подходить. Так что никто его упражнений не видит, кроме хозяйки. А с нею - глазами встретились, оба кивнули, оба поняли, что она раньше времени не расскажет.

[лёлик]

Вот назначенный день. Утром просыпается, и никак не проснётся, не встанет. Что-то не сгибается, что-то не разгибается. Вытаскивает себя из кровати, идёт полусонный на обычную разминку. Там болит, сям тянет, душа не на месте, тело хоть разбери да заново собирай. Думает: "Это ведь как обычно перед спектаклем. Тело будто готовится, силы копит, слабые места отслеживает. Так не мне ведь сегодня выступать. Или мне?"

Слышит - барабаны, пора всем собираться. Народу пришло - как на ярмарке в базарный день, вся здешняя деревня и ещё несколько. Барабаны ещё постучали, то быстрее, то медленнее, чтобы разогнать кровь, и пошёл хоровод, и так, и эдак с узорами. Это разминка. Потом общий хоровод разошёлся и стали танцевать по одному. Сначала мальчишки, кто побойчее, что-то показали, и совсем малыши, и подростки. Смех, веселье.
А потом взрослые, и не до смеха. Кто лучше себя покажет, кого девушки в мужья выберут. Это же ещё и смотрины.

Сначала местные, потом из других деревень, в полной красе, силе, серьёзности. Наш танцор ест глазами, а кое-что записывает. Один танец совсем для него новый, это из далёкой деревни мастер.
Закончили, и, "вишенка на торте" - спрашивают недавнего приезжего, нашего героя, что понравилось, не покажет ли, что у него на родине танцуют - это как положено.

Дальше всё понятно? Однозначно или возможны варианты?

[лёлик]

Выходит он на нетвёрдых ногах. Понравилось, говорит, да и тут же показывает как один из малышей танцевал. Смех в публике, а ещё что, спрашивают. Он показал танец из увиденных, чуток посложнее.
Тот мастер из далёкой деревни, у кого танец всех сложнее, спрашивает: "А как мой?" Вроде как ждёт, что Жюль (или он у меня Мариус?) пардону запросит, мол, повторить не могу. Или неизвестно чего ждёт: глаз намётанный, от него способности не сильно спрячешь.

Да, говорит Жюль, понравился. И повторил. Только было вино, а стало шампанское: наш герой и прыгает повыше, и размаха побольше. Не танец - мечта.
Народ притих.

"Ну а теперь покажу как у нас". И пролетел круг шпагатами, и к ним кое-что добавил. Примерно как на этом ролике, смотреть минуту.



Правда, на этом ролике Иван Васильев, про которого говорят, что сложнее его никто не танцует и что такие появляются раз в сто лет. Ну а прообразы моего героя Жюль Перро (сильнейший виртуоз и лучший хореограф 19 века) и Мариус Петипа. Нет, надо поискать ролик полегче.